Пусть так, на этот раз, Там, верно, принято у вас Подсматривать, подслушивать стараться И не в свои дела мешаться! Но это здесь, мой милый друг, Не так свободно сходит с рук.
В кругу обманщиц милых я напрасно И глупо юность погубил, Любим был часто, нежно, страстно И ни одну из них я не любил; Романа не начав, я знал уже развязку И для других сердец твердил Слова любви, как няня сказку.
Тебе же я скажу всю правду, как привык, Ты, милый мой, презренный клеветник. Клеймом стыда я вас, сударь, отмечу, Чтоб каждый почитал обидой с вами встречу.
Дома в ту пору без дела Злая мачеха сидела Перед зеркальцем своим И беседовала с ним, Говоря: «Я ль всех милее, Всех румяней и белее?» И услышала в ответ: «Ты прекрасна, слова нет, Но царевна всё ж милее, Всё румяней и белее».
И та, что сегодня прощается с милым, — Пусть боль свою в силу она переплавит. Мы детям клянемся, клянемся могилам, Что нас покориться никто не заставит!