Неточные совпадения
Прошу тебя,
умоляю тебя пречистою Божьею
Матерью, Христом, распятым на кресте, — скажи мне, как просить тебя, — ты знаешь, я ни перед кем в жизнь мою не падал в ноги — пожалуй, я упаду перед тобою!..
Он
умолял друга своего Полуектова принять на себя попечения о
матери твоей, поставить придел во имя святого, твоего патрона, в церкви Троицкого посада, где совершилась твоя мнимая казнь, учредить поминовение по душе твоей и взять на воспитание беднейшего сироту вместо сына.
— С того света указывает он тебе на кровь, пролитую за тебя и отечество, на старушку вдову, оставленную без подпоры и утешения, и требует, чтобы ты даровал жизнь ее сыну и
матери отдал кормильца и утешителя. Не только как опекун Последнего Новика, но как человек, обязанный ему спасением своей жизни,
умоляю тебя за него: умилосердись, отец отечества! прости его или вели меня казнить вместе с ним.
Мать силится загородить его собою, указывает мне на распятие, на образ Сергия-чудотворца,
умоляет меня именем Бога и святых пощадить ее сына и лучше убить ее, если нужна кровь Нарышкиных…
— Наш отец не перенесет этого! — говорила она. — Если, не дай бог, с ним случится что-нибудь, то тебя всю жизнь будет мучить совесть. Это ужасно, Мисаил! Именем нашей
матери умоляю тебя: исправься!
Неточные совпадения
Кити еще более стала
умолять мать позволить ей познакомиться с Варенькой. И, как ни неприятно было княгине как будто делать первый шаг в желании познакомиться с г-жею Шталь, позволявшею себе чем-то гордиться, она навела справки о Вареньке и, узнав о ней подробности, дававшие заключить, что не было ничего худого, хотя и хорошего мало, в этом знакомстве, сама первая подошла к Вареньке и познакомилась с нею.
— Врешь! — вскрикнул гневно князь. — Так же ты меня тогда
умолял детьми и семейством, которых у тебя никогда не было, теперь —
матерью!
— Батюшка, Илья Ильич! —
умолял он. — Полно вам! Что вы, Господь с вами, такое несете! Ах ты,
Мать Пресвятая Богородица! Какая беда вдруг стряслась нежданно-негаданно…
— По-моему, господа, по-моему, вот как было, — тихо заговорил он, — слезы ли чьи,
мать ли моя
умолила Бога, дух ли светлый облобызал меня в то мгновение — не знаю, но черт был побежден. Я бросился от окна и побежал к забору… Отец испугался и в первый раз тут меня рассмотрел, вскрикнул и отскочил от окна — я это очень помню. А я через сад к забору… вот тут-то и настиг меня Григорий, когда уже я сидел на заборе…
В «Страшном суде» Сикстинской капеллы, в этой Варфоломеевской ночи на том свете, мы видим сына божия, идущего предводительствовать казнями; он уже поднял руку… он даст знак, и пойдут пытки, мученья, раздастся страшная труба, затрещит всемирное аутодафе; но — женщина-мать, трепещущая и всех скорбящая, прижалась в ужасе к нему и
умоляет его о грешниках; глядя на нее, может, он смягчится, забудет свое жестокое «женщина, что тебе до меня?» и не подаст знака.