Неточные совпадения
С другой стороны,
тому, кому нужно было все вновь творить в России, любившему,
чтобы между мыслью его и исполнением не было холодных промежутков, часто уничтожающих самые лучшие намерения, нужны были и люди
с пылким, предприимчивым характером.
—
Чтобы, любезный папахен, вы не сговорились
с любезным братцем попугать меня, — возразила девушка, лукаво улыбаясь. — Это вам не удастся. Может быть, приличнее мне, женщине, бояться. Вульф это часто твердит и дает мне в насмешку имена мужественной, бесстрашной; но он позволит мне в этом случае вести
с ним войну,
чтобы не быть в разладе
с моею природой. Рабе останется
тем, чем была еще дитею.
Чтобы достигнуть своей цели и между
тем согласить чувства верноподданного шведского короля
с нетерпеливою любовью к знаменитости, он ожидал мира, как жиды Мессии [Мессия — помазанник, обещанный Библией; искупитель.].
Хорошо еще, когда свет преобладает над мраком; мы уже до
того дошли, что стали говорить: хорошо б, если бы на людях,
с которыми мы имеем дело, проглянуло где-нибудь белое пятнышко; а
то бывают ныне и такие черненькие, как уголь, который горит и светит для
того только,
чтобы сожигать!
Лишить себя приятной вещи,
чтобы отдать ее бедному; помнить добро, ей сделанное кем бы
то ни было; пожертвовать своим спокойствием для угождения другим; терпеливо сносить слабости
тех,
с которыми она жила; быть верною дружбе, несмотря на перемену обстоятельств, и особенно преданною своему благодетелю — таковы были качества девицы Рабе.
В это время младший товарищ, прежде сидевший
с ними на одной скамейке и теперь прохаживавшийся по цветнику, взглянул на балкон и, увидя, что Роза вместо
того,
чтобы исполнять должность караульщицы, сидела в горестной задумчивости, из которой не могли, как он слышал, исторгнуть ее родные звуки, подошел к балкону и произнес потихоньку одно слово: «Фишерлинг» — так,
чтобы оно только до нее дошло.
С другой стороны время было наиболее неумолимо, как бы нарочно для
того,
чтобы поразнообразить красоты развалин: здесь везде следы, оставленные борьбой времени
с делом рук человеческих.
Все прочее поручаю моим управителям, которым плачу хорошие деньги именно за
то,
чтобы избавляли меня от скучных обязанностей экономки и сношений
с этим необразованным, грубым народом.
Фюренгоф, который душевно желал бы зарыть свои сокровища в землю,
чтобы они никому не доставались, объявлял между
тем, что он утешается мыслью передать свое имение, нажитое многолетними трудами, сыну сестры, которую он особенно любил, и молодому человеку
с хорошими надеждами.
И между
тем он употребил в остальные часы дня все хитрости сердечного красноречия,
чтобы скрыть роковую тайну, помириться
с Луизой и приобресть у нее снова
то, что он единственно по наружности потерял было.
— Не беспокойтесь! Я не дворовая собака, которую она вольна держать на привязи: служу свободно, пока меня кормят и ласкают; не так — при первом толчке ногой могу показать и хвост,
то есть хочу сказать, что я не крепостной слуга баронессин. К
тому ж, нанимаясь к ней в кучера и коновалы, я условился
с ее милостью,
чтобы мне позволено было заниматься практикою в окружности Гельмета. Надеюсь, вы мне дадите хлебец и по другим эскадронам. В плате ж за труды…
Худо вы сделали; но кто поручится,
чтобы не сделал
того ж другой молодец на вашем месте,
с огнем вместо крови, как у вас?
— Поверишь ли, мать моя, сызмала на деньги не надышит; умеет уж хоронить их не хуже сороки. Сухари
то и дело тащит беззубой старухе, а шелег [Шелeг — неходячая монетка, бляшка.]
чтобы принес, этого греха
с ним не бывало.
Я хочу,
чтобы в
то же время, когда знамена русские водрузятся
с честью на горах ливонских, развеялся флаг моего государя на водах Пейпуса и победа нашего маленького флота порадовала сердце его создателя.
Служители
с уважением давали им дорогу, почтительно кланялись, не будучи сами удостоены поклоном, и, между
тем, не смели их предупредить,
чтобы доложить о них.
Кроме нескольких собеседников, в
том числе и Красного носа, все засуетилось в гостиной, все встало
с мест своих,
чтобы встретить его превосходительство.
— Теперь вы, наша армия, Лифляндия спасены! — сказала шепотом баронесса и пригласила было генерала в другую комнату,
чтобы передать ему важную тайну; но когда он решительно объявил, что голова его ничего не варит при тощем желудке, тогда она присовокупила: — Будь по-вашему, только не кайтесь после. Между
тем позвольте мне представить вам ученого путешественника. Господин доктор Зибенбюргер! господин генерал-вахтмейстер и главный начальник в Лифляндии желает иметь честь
с вами ознакомиться.
— Благородный молодой человек! — сказал в
то же время Зибенбюргер со слезами на глазах. — Кто в эти минуты не желал бы быть Паткулем,
чтобы обнять вас? Жаль, что возвращаюсь из Московии, а не еду в нее; а
то с каким удовольствием рассказал бы я ему, что он имеет еще в Лифляндии соотечественников, друзей и родного.
Расспросивши подробно будочника, куда можно пройти ближе, если понадобится, к собору, к присутственным местам, к губернатору, он отправился взглянуть на реку, протекавшую посредине города, дорогою оторвал прибитую к столбу афишу,
с тем чтобы, пришедши домой, прочитать ее хорошенько, посмотрел пристально на проходившую по деревянному тротуару даму недурной наружности, за которой следовал мальчик в военной ливрее, с узелком в руке, и, еще раз окинувши все глазами, как бы с тем, чтобы хорошо припомнить положение места, отправился домой прямо в свой нумер, поддерживаемый слегка на лестнице трактирным слугою.
Почтмейстер. Сам не знаю, неестественная сила побудила. Призвал было уже курьера,
с тем чтобы отправить его с эштафетой, — но любопытство такое одолело, какого еще никогда не чувствовал. Не могу, не могу! слышу, что не могу! тянет, так вот и тянет! В одном ухе так вот и слышу: «Эй, не распечатывай! пропадешь, как курица»; а в другом словно бес какой шепчет: «Распечатай, распечатай, распечатай!» И как придавил сургуч — по жилам огонь, а распечатал — мороз, ей-богу мороз. И руки дрожат, и все помутилось.
Неточные совпадения
Они поют, и,
с небреженьем // Внимая звонкий голос их, // Ждала Татьяна
с нетерпеньем, // Чтоб трепет сердца в ней затих, //
Чтобы прошло ланит пыланье. // Но в персях
то же трепетанье, // И не проходит жар ланит, // Но ярче, ярче лишь горит… // Так бедный мотылек и блещет, // И бьется радужным крылом, // Плененный школьным шалуном; // Так зайчик в озими трепещет, // Увидя вдруг издалека // В кусты припадшего стрелка.
Уездный чиновник пройди мимо — я уже и задумывался: куда он идет, на вечер ли к какому-нибудь своему брату или прямо к себе домой,
чтобы, посидевши
с полчаса на крыльце, пока не совсем еще сгустились сумерки, сесть за ранний ужин
с матушкой,
с женой,
с сестрой жены и всей семьей, и о чем будет веден разговор у них в
то время, когда дворовая девка в монистах или мальчик в толстой куртке принесет уже после супа сальную свечу в долговечном домашнем подсвечнике.
Впрочем, редко случалось,
чтобы это было довезено домой; почти в
тот же день спускалось оно все другому, счастливейшему игроку, иногда даже прибавлялась собственная трубка
с кисетом и мундштуком, а в другой раз и вся четверня со всем:
с коляской и кучером, так что сам хозяин отправлялся в коротеньком сюртучке или архалуке искать какого-нибудь приятеля,
чтобы попользоваться его экипажем.
Услыша эти слова, Чичиков,
чтобы не сделать дворовых людей свидетелями соблазнительной сцены и вместе
с тем чувствуя, что держать Ноздрева было бесполезно, выпустил его руки. В это самое время вошел Порфирий и
с ним Павлушка, парень дюжий,
с которым иметь дело было совсем невыгодно.
Одна из них нарочно прошла мимо его,
чтобы дать ему это заметить, и даже задела блондинку довольно небрежно толстым руло своего платья, а шарфом, который порхал вокруг плеч ее, распорядилась так, что он махнул концом своим ее по самому лицу; в
то же самое время позади его из одних дамских уст изнеслось вместе
с запахом фиалок довольно колкое и язвительное замечание.