Мысль загладить преступление, заслужить прощение того, кого не смею наименовать, и с этим вместе
открыть себе путь в отечество зажглась в душе моей среди бесед с тобою еще в Упсале.
Неточные совпадения
«Aгa! — сказала сама
себе Луиза, в простодушии истинной любви думавшая быть чрезвычайно догадливою. — Он сомневается в моих чувствах. Если б я могла
открыть их! Но, может быть, он старается выдумывать препятствия? Неужели он находит удовольствие мучить других? Если таков его нрав, я буду с ним несчастна. Я хотела бы открытую душу мою соединить с такой же душой».
После этого посещения Густаву представился весь ужас их состояния. Страсть его казалась ему злодеянием. Он видел в
себе величайшего преступника, издевающегося над доверчивым чувством милого, невинного творения; знал, что истребить в
себе этой страсти было невозможно; но, по крайней мере, твердо решился при первом свидании
открыть все Луизе и принести
себя в жертву для ее спасения.
Густав
открыл глаза, остановил их на Фрице, посмотрел кругом
себя и не мог придумать, где он находился.
Даже от ближайших мне должен я
себя скрывать; не смеют они обласкать меня приветом искренности, как родные боятся
открыть крышу с гроба смрадного мертвеца, чтобы почтить его братским целованием.
Сказав это, Шлиппенбах повел мышачьими глазами своими вокруг
себя и, не найдя Красного носа, приказал нескольким дюжим офицерам
открыть его в доме во что бы ни стало.
Шлиппенбах отдал приказания пуститься в погоню за Красным носом (настоящего имени его он не
открывал) и собрал около
себя военный совет; между тем Мартышка продолжал распевать...
«Она очень свободно
открывает себя предо мною. Я — ничего не мог сказать ей о себе, потому что ничего не утверждаю. Она — что-то утверждает. Утверждает — нелепость. Возможно, что она обманывает себя сознательно, для того чтоб не видеть бессмыслицы. Ради самозащиты против мелкого беса…»
Выбрав удобное местечко, мы сели и стали поджидать зверя. Я прислонился к пню и стал осматриваться. Темнота быстро сгущалась около кустов и внизу под деревьями. Дерсу долго не мог успокоиться. Он ломал сучки, чтобы
открыть себе обстрел, и зачем-то пригибал растущую позади него березку.
— Мы
откроем себе фирму «Горизонт и сын». Не правда ли, Сарочка, «и сын»? И вы, надеюсь, господа, удостоите меня своими почтенными заказами? Как увидите вывеску «Горизонт и сын», то прямо и вспомните, что вы однажды ехали в вагоне вместе с молодым человеком, который адски оглупел от любви и от счастья.
Неточные совпадения
Домой приехав, пистолеты // Он осмотрел, потом вложил // Опять их в ящик и, раздетый, // При свечке, Шиллера
открыл; // Но мысль одна его объемлет; // В нем сердце грустное не дремлет: // С неизъяснимою красой // Он видит Ольгу пред
собой. // Владимир книгу закрывает, // Берет перо; его стихи, // Полны любовной чепухи, // Звучат и льются. Их читает // Он вслух, в лирическом жару, // Как Дельвиг пьяный на пиру.
— Умерла; только долго мучилась, и мы уж с нею измучились порядком. Около десяти часов вечера она пришла в
себя; мы сидели у постели; только что она
открыла глаза, начала звать Печорина. «Я здесь, подле тебя, моя джанечка (то есть, по-нашему, душенька)», — отвечал он, взяв ее за руку. «Я умру!» — сказала она. Мы начали ее утешать, говорили, что лекарь обещал ее вылечить непременно; она покачала головкой и отвернулась к стене: ей не хотелось умирать!..
Не знаю. А меня так разбирает дрожь, // И при одной я мысли трушу, // Что Павел Афанасьич раз // Когда-нибудь поймает нас, // Разгонит, проклянёт!.. Да что?
открыть ли душу? // Я в Софье Павловне не вижу ничего // Завидного. Дай бог ей век прожить богато, // Любила Чацкого когда-то, // Меня разлюбит, как его. // Мой ангельчик, желал бы вполовину // К ней то же чувствовать, что чувствую к тебе; // Да нет, как ни твержу
себе, // Готовлюсь нежным быть, а свижусь — и простыну.
Старик Обломов как принял имение от отца, так передал его и сыну. Он хотя и жил весь век в деревне, но не мудрил, не ломал
себе головы над разными затеями, как это делают нынешние: как бы там
открыть какие-нибудь новые источники производительности земель или распространять и усиливать старые и т. п. Как и чем засевались поля при дедушке, какие были пути сбыта полевых продуктов тогда, такие остались и при нем.
— Ну, что за беда, коли и скажет барину? — сам с
собой в раздумье, флегматически говорил он,
открывая медленно табакерку. — Барин добрый, видно по всему, только обругает! Это еще что, коли обругает! А то, иной, глядит, глядит, да и за волосы…