Неточные совпадения
Сколько раз в тиши осеннего вечера, один под открытым
небом, усеянным звездными очами, освещенным великолепным ночником мира, терялся я умом и сердцем в неизмерности этой
пустыни, исполненной величия и благости творца!
Ночь с ее голубым
небом, с ее зорким сторожем — месяцем, бросавшим свет утешительный, но не предательский, с ее туманами, разлившимися в озера широкие, в которые погружались и в которых исчезали целые колонны; усыпанные войском горы, выступавшие посреди этих волшебных вод, будто плывущие по ним транспортные, огромные суда; тайна, проводник — не робкий латыш, следующий под нагайкой татарина, — проводник смелый, вольный, окликающий по временам
пустыню эту и очищающий дорогу возгласом: «С богом!» — все в этом ночном походе наполняло сердце русского воина удовольствием чудесности и жаром самонадеянности.
Приветствую тебя, Кавказ седой! // Твоим горам я путник не чужой: // Они меня в младенчестве носили // И к
небесам пустыни приучили. // И долго мне мечталось с этих пор // Всё небо юга да утесы гор. // Прекрасен ты, суровый край свободы, // И вы, престолы вечные природы, // Когда, как дым синея, облака // Под вечер к вам летят издалека, // Над вами вьются, шепчутся как тени, // Как над главой огромных привидений // Колеблемые перья, — и луна // По синим сводам странствует одна.
Неточные совпадения
Кругом — пейзаж, изображающий
пустыню, посреди которой стоит острог; сверху вместо
неба нависла серая солдатская шинель…
Он пел любовь, любви послушный, // И песнь его была ясна, // Как мысли девы простодушной, // Как сон младенца, как луна // В
пустынях неба безмятежных, // Богиня тайн и вздохов нежных; // Он пел разлуку и печаль, // И нечто, и туманну даль, // И романтические розы; // Он пел те дальные страны, // Где долго в лоно тишины // Лились его живые слезы; // Он пел поблеклый жизни цвет // Без малого в осьмнадцать лет.
Пустыня мертвая и
небеса над ней.
Женская фигура, с лицом Софьи, рисовалась ему белой, холодной статуей, где-то в
пустыне, под ясным, будто лунным
небом, но без луны; в свете, но не солнечном, среди сухих нагих скал, с мертвыми деревьями, с нетекущими водами, с странным молчанием. Она, обратив каменное лицо к
небу, положив руки на колени, полуоткрыв уста, кажется, жаждала пробуждения.
Еще однообразнее всего этого лежит глубокая ночь две трети суток над этими
пустынями. Солнце поднимается невысоко, выглянет из-за гор, протечет часа три, не отрываясь от их вершин, и спрячется, оставив после себя продолжительную огнистую зарю. Звезды в этом прозрачном
небе блещут так же ярко, лучисто, как под другими, не столь суровыми
небесами.