Неточные совпадения
Как пристали к баронессе темный галстучек, амазонское платье а la reine de Suede [Как у королевы Швеции (фр.).], отважная верховая езда по следам гончих,
ученые словопрения с профессорами и даже чернильные пятна на пальчиках ее и манжетах!
Настоящая Христина! — так говорили ее поклонники; а последних было у ней довольно, потому что желание владычествовать и обязывать заставляли ее быть великодушною, очень часто к собственному вреду.
Просьба
ученого, особенно иностранца, намеки знатного родственника, человека значительного, о нуждах своих, искушение казаться тем, чем она в самом деле не была, прославиться высокими свойствами души, которых она не имела, развязывали ее кошелек, закрывая ей глаза насчет домашних обстоятельств. У себя со своими она была деспот
настоящий: Япокрывало и собственные ее пользы, и благо вверенных ей Провидением крестьян. О состоянии последних патриотка не хотела знать.
Наука
настоящих ученых, а не философов, наука специалистов, двигавших вперед самую науку, оправдывает Маха и прагматистов, а не Когена и критицистов.
Неточные совпадения
Но совершенно на другом конце, в точных науках о природном мире, мы сейчас встречаемся с
настоящей трагедией
ученого.
Леонтий принадлежал к породе тех, погруженных в книги и ничего, кроме их, не ведающих
ученых, живущих прошлою или идеальною жизнию, жизнию цифр, гипотез, теорий и систем, и не замечающих
настоящей, кругом текущей жизни.
Один из тузов, ездивший неизвестно зачем с
ученою целью в Париж, собственными глазами видел Клода Бернара, как есть живого Клода Бернара,
настоящего; отрекомендовался ему по чину, званию, орденам и знатным своим больным, и Клод Бернар, послушавши его с полчаса, сказал: «Напрасно вы приезжали в Париж изучать успехи медицины, вам незачем было выезжать для этого из Петербурга»; туз принял это за аттестацию своих занятий и, возвратившись в Петербург, произносил имя Клода Бернара не менее 10 раз в сутки, прибавляя к нему не менее 5 раз «мой
ученый друг» или «мой знаменитый товарищ по науке».
Настоящим отцом отрицательного богословия в христианской философии и мистике является таинственный автор (как обычно полагают, начала V века), творения коего предание приписывает Дионисию Ареопагиту [По гипотезе Ш. Нуцубидзе и бельгийского
ученого Э. Хонигмана, автором «Ареопагитик» является грузинский мыслитель Петр Ивер.
В ожидании платья Веревкин успел выспросить у Тита Привалова всю подноготную: из пансиона Тидемана он бежал два года назад, потому что этот швейцарский профессор слишком часто прибегал к помощи своей
ученой палки; затем он поступил акробатом в один странствующий цирк, с которым путешествовал по Европе, потом служил где-то камердинером, пока счастливая звезда не привела его куда-то в Западный край, где он и поступил в
настоящую ярмарочную труппу.