Неточные совпадения
— Знаешь ли, папахен? — прервала его заботливую речь девица
Рабе, потихоньку подступив к нему. — Я хочу пригласить музыкантов ко дню рождения моей доброй Луизы и обрадовать ее нечаянным концертом.
Лучшим подарить мне ее нечем. О! как изумит ее моя музыка! ты увидишь, как я все устрою.
Однажды — это было в первых числах июля — Фриц уведомил Густава, что он отправляется в Мариенбург за пастором Гликом и воспитанницей его, девицею
Рабе,
лучшею приятельницей Луизы.
Медик Блументрост, до этого времени тщательно отдалявшийся от знакомства с мариенбургским пастором, предложил ему теперь свой экипаж, который, по стечению благоприятных обстоятельств, стоял у самой террасы во всей готовности. За неимением
лучшего способа перенестись в Мариенбург предложение медика, этого соседа Долины мертвецов, было принято с удовольствием. Луиза и Катерина
Рабе, прощаясь, плакали, как дети.
Неточные совпадения
Словоизвержение одно, а чего-нибудь действующего мы все-таки никогда не составим, и эта недеятельность, эта апатия лежит в нашей национальной глупости, потому что мы, русские, —
рабы по натуре своей и
лучшего ничего не желаем!
Любовь и себялюбие — два совершенно противоположные чувства, которые не могут ужиться в сердце человека вообще, а женщины в особенности. Любит — только
раб, госпожа — ласкает и позволяет любить себя. Афимья была госпожей над сильным телом и слабым духом Кузьмой. Она сохраняла его для себя, «за неимением
лучшего». Этим объясняется ее власть над ним и его к ней беззаветная привязанность.
Носильный одр сделал себе Соломон из
лучшего кедрового дерева, с серебряными столпами, с золотыми локотниками в виде лежащих львов, с шатром из пурпуровой тирской ткани. Внутри же весь шатер был украшен золотым шитьем и драгоценными камнями — любовными дарами жен и дев иерусалимских. И когда стройные черные
рабы проносили Соломона в дни великих празднеств среди народа, поистине был прекрасен царь, как лилия Саронской долины!
Рабы и насильники, в которых не изменилось ни одно чувство и не появилось никаких проблесков нового,
лучшего сознания, расхаживают и разъезжают в костюмах новых, свободных людей.
Труд не получил надлежащего значения во всем древнем мире, дошедшем только до того, чтобы признать некоторые труды приличными
лучшим классам общества, а все остальное предоставить
рабам.