Я ничего не понимал, но мне было приятно, очень приятно его слушать; не
зная языка, мог я, однако ж, с помощью слуха сказать ему, что он читал: песни ли ангелов, у престола Всевышнего поющих ему хвалу чистого сердца, или безумный ропот беснующихся на творца своего, бунтующий ад или красные, райские дни.
Неточные совпадения
Тем более имею право ожидать их снисхождения, что могу изъясняться с ними без помощи переводчика… вы
знаете, что я употребил несколько часов моей жизни на изучение
языка русского.
Он
знал хорошо
языки греческий, латинский и, что удивительнее всего в тогдашнее время, русский, на который он перевел множество латинских сочинений.
Мы видели по прочитанной им самим номенклатуре книг, им переведенных на этот
язык, что труды его были велики;
узнаем впоследствии, были ли они бесполезны.
Скорей повесит он свои шпоры к большому колоколу московскому и заставит его говорить на своем
языке, чем лифляндцы будут вынуждены когда-либо
знать по-русски.
Знаем только, что она в два года умела приноровиться к русским обычаям и выучиться несколько русскому
языку, на котором говорила пополам с чухонским и немецким, приправляя эту смесь солью любимых поговорок народа, между которым хотя она и не родилась, но нашла пропитание, ласки и, может быть, утешения.
Дюмон. Вот это-то и лежит у меня на сердце. Правду сказать, любя Россию, пригревшую меня под крылом своим, любя ваш сладкий, звучный
язык, созданный, кажется, для поэзии, я с того времени старался исправиться. Вы это
знаете, господа!
Карпов. Мы
знаем, что любезный наш полковник Дюмон не пренебрегает ни
языком, ни обычаями нашими. Король берет пешку на третьей клетке коня своего.
Узнал родных по
языку их: ведь они, братцы, вылиты из колоколов московских.
— О вей, о вей! — отвечал шепотом монах, качая головой и озираясь: — Не
знаю, как и помоць [Хотя монах говорил с Никласзоном по-немецки, но я старался в переводе Авраамовой речи удержать его выговор русского
языка. — Авраам также лицо историческое.].
— Я враг Паткулю, не
языком, а делом, — отвечала дипломатка. — Впрочем, вы
знаете, что я люблю политические споры. Не из возмущенного ли моря выплывают самые драгоценные перлы? Ловите их, ловите, почтеннейший генерал, как я это делаю, и простите благородной откровенности моих соотечественников, этих добрых детей природы, любящих своего государя, право, не хуже шведов.
Это было не очень приятно: он не стремился посмотреть, как работает законодательный орган Франции, не любил больших собраний, не хотелось идти еще и потому, что он уже убедился, что очень плохо
знает язык французов.
И хозяин вдруг встревожится, бросится в палатку и почнет там наскоро подальше прибирать, что не всякому можно показывать. Кто понял речи прибежавшего паренька, тот, ни слова не молвив, сейчас же из лавки вон. Тут и другие смекнут, что чем-то нездоровым запахло, тоже из лавки вон. Сколько бы кто ни учился, сколько бы ни
знал языков, ежели он не офеня или не раскольник, ни за что не поймет, чем паренек так напугал хозяина. А это он ему по-офенски вскричал: «Начальство в лавку идет бумаги читать».
За всю зиму в Париже я продолжал заниматься усиленно и английским языком, уже зная по опыту, что в Лондоне недостаточно порядочно
знать язык, но надо приобресть и такой выговор, чтобы вас сразу понимали не только образованные люди, но и простой народ.
Бедная рассказывала иногда с каким-то ужасом и качая головой, как она прожила тогда целые полгода, одна-одинешенька, с маленькой дочерью, не
зная языка, точно в лесу, а под конец и без денег.
Неточные совпадения
Я
знаю: дам хотят заставить // Читать по-русски. Право, страх! // Могу ли их себе представить // С «Благонамеренным» в руках! // Я шлюсь на вас, мои поэты; // Не правда ль: милые предметы, // Которым, за свои грехи, // Писали втайне вы стихи, // Которым сердце посвящали, // Не все ли, русским
языком // Владея слабо и с трудом, // Его так мило искажали, // И в их устах
язык чужой // Не обратился ли в родной?
Еще предвижу затрудненья: // Родной земли спасая честь, // Я должен буду, без сомненья, // Письмо Татьяны перевесть. // Она по-русски плохо
знала, // Журналов наших не читала, // И выражалася с трудом // На
языке своем родном, // Итак, писала по-французски… // Что делать! повторяю вновь: // Доныне дамская любовь // Не изъяснялася по-русски, // Доныне гордый наш
язык // К почтовой прозе не привык.
Одна была такая разодетая, рюши на ней, и трюши, и черт
знает чего не было… я думаю себе только: «черт возьми!» А Кувшинников, то есть это такая бестия, подсел к ней и на французском
языке подпускает ей такие комплименты…
— По сту! — вскричал Чичиков, разинув рот и поглядевши ему в самые глаза, не
зная, сам ли он ослышался, или
язык Собакевича по своей тяжелой натуре, не так поворотившись, брякнул вместо одного другое слово.
Бедная Софья Ивановна не
знала совершенно, что ей делать. Она чувствовала сама, между каких сильных огней себя поставила. Вот тебе и похвасталась! Она бы готова была исколоть за это иголками глупый
язык.