Частые поездки его с дипломаткой, посещения
знатных домов, где он часто, от застенчивости, горел, как Монтезума [Монтезума (Монтецума) — вождь ацтеков, возглавлявших союз индейских племен, населявших территорию Мексики.
Хотя происхождения он был, кажется, невысокого, но случилось так, что воспитан был с самого малолетства в одном
знатном доме в Москве и, стало быть, прилично; по-французски говорил, как парижанин.
Мало-помалу аббат вошел во все
знатные дома Петербурга: в одном он являлся умным и занимательным гостем, в другом — мудрым советником по разным делам, в третьем — другом семейства, в четвертом — врачем, в пятом — красноречивым проповедником, глаголам которого русские барыни внимали с особым благовением.
Елпидифора Мартыныча разбудили и доложили ему, что его зовут от князя Григорова к г-же Жиглинской. Он уже слышал, что Елена больше не жила с матерью, и понял так, что это, вероятно, что-нибудь насчет родов с ней происходит. Первое его намерение было не ехать и оставить этих господ гордецов в беспомощном состоянии; но мысль, что этим он может возвратить себе практику в
знатном доме Григоровых, превозмогла в нем это чувство.
Неточные совпадения
Вот, некогда, на
знатном погребенье, // Толпа сих плакальщиц, поднявши вой, // Покойника от жизни скоротечной // В
дом провожала вечной // На упокой.
Я узнал от смотрителя, однако ж, немного: он добавил, что там есть один каменный
дом, а прочие деревянные; что есть продажа вина; что господа все хорошие и купечество
знатное; что зимой живут в городе, а летом на заимках (дачах), под камнем, «то есть камня никакого нет, — сказал он, — это только так называется»; что проезжих бывает мало-мало; что если мне надо ехать дальше, то чтоб я спешил, а то по Лене осенью ехать нельзя, а берегом худо и т. п.
А вторая эта жена, уже покойница, была из
знатного, какого-то большого генеральского
дома, хотя, впрочем, как мне достоверно известно, денег подполковнику тоже никаких не принесла.
Софья Ивановна была из «сироток», безродная с детства, дочь какого-то темного дьякона, взросшая в богатом
доме своей благодетельницы, воспитательницы и мучительницы,
знатной генеральши-старухи, вдовы генерала Ворохова.
И стали ее ублажать. Варвара Петровна первая подошла к ней и поцеловала. Смутилась, оторопела бедная девушка. Еще немного дней прошло с той поры, как, угнетенная непосильной работой в
доме названого дяди, она с утра до ночи терпела попреки да побои ото всех домашних, а тут сама барыня, такая важная, такая
знатная, целует и милует ее. А за Варварой Петровной и другие — Варенька, Марья Ивановна, Катенька ее целовали.