«Последний Новик. Том 1» (Лажечников И. И., 1833) по всей классике
Душонка у него была дурная, потому, во-первых, что он нищему не подал в жизнь свою даже куска черствого хлеба; во-вторых, что он не любил детей, а это худая примета!
Он терялся в различных догадках насчет последнего, тем более что странническому состоянию его изменяла благородная наружность вместе с возвышенностью мыслей и чувств, по временам блиставших из кратких ответов его, как золотая монета в суме нищего.
Василиса. Не хвастаюсь — правду говорю. Подумай, Вася… Ты два раза из-за мужа моего в тюрьме сидел… из-за его жадности… Он в меня, как клоп, впился… четыре года сосет! А какой он мне муж? Наташку теснит, измывается над ней, нищая, говорит! И для всех он — яд…
Все стояли у ворот того двора, где нищал поросенок, и кричали мне: «Сюда!» Мильтон бросился за мной, — верно, думал, что я на охоту иду с ружьем, — а Булька поднял свои короткие уши и метался из стороны в сторону, как будто спрашивал, в кого ему велят вцепиться.
Это была ещё не та привычная нам всесоюзная кузница, здравница и житница, как о ней говорилось в известном фильме, а разорённая войнами и восстаниями, практически нищая республика.
Это была ещё не та привычная нам всесоюзная кузница, здравница и житница, как о ней говорилось в известном фильме, а разорённая войнами и восстаниями, практически нищая республика.