Неточные совпадения
Было
б чему и нашим современникам подивиться в зале вельможи!
Если бы нас спросили,
что она думала тогда, мы
б сказали: такого бравого мужчину желала своей дочери!
— Жаль, очень жаль,
что у тебя нет взрослой дочки, а то
б сличил… Чудесное сходство!
Чем более всматриваюсь, тем удивляюсь более… Даже маленькая, едва заметная веснушка на левой щеке!.. Знаешь ли, Мариула,
что ты походишь на одну мою знакомую княжну, как розан увядающий на розан, который только
что распукивается?
— Не бойся, барин; ты напал не на такую дуру! Если
б пытали меня, скорей откушу себе язык и проглочу его,
чем проговорюсь. Прощай же, таланливый мой; не забудь про фату!
Умру с тем,
что я могла
б одним словом… да! таки одним словом… и не сказала его.
— Ступайте! хорошо,
что на доброго человека напали, а то
б не легко распутались.
Между этими дамами одна отличалась чудною красотою и собольею островерхою шапочкой наподобие сердца, посреди которой алмазная пряжка укрепляла три белые перышка неизвестной в России птицы. Черные локоны, выпадая из-под шапочки, мешались с соболем воротника. Если
б в старину досталось описывать ее красоту, наши деды молвили бы просто: она была так хороша,
что ни в сказках сказать, ни пером написать. Это была молдаванская княжна Мариорица Лелемико.
Надо, однако ж, присовокупить,
что он имел достоинство молчать обо всем,
что делалось в глазах его и о
чем не приказано ему было говорить, хотя
б то было о прыщике, севшем на носу его светлости.
Романическая ее жизнь, ее красота, ее род и отечество вскружили всем голову до того,
что, если
б можно было, каждая знатная госпожа не пожалела бы дать половину своего имения, чтобы иметь при себе молдаванскую княжну.
— Все об нем! Да дадут ли мне с ним покой!.. — сердито прервал герцог, желая некстати поиграть лукавством с своим советником. — Да неужели вы воображаете,
что я так много хлопочу об этой дряни!.. Если
б и вздумал кто… так одно слово…
— А мы только сию минуту говорили с графом о вчерашней вашей истории. Негодяи! под моим именем!.. Это гадко, это постыдно! Кажется, если
б мы имели
что на сердце друг против друга, то разведались бы сами, как благородные рыцари, орудиями непотаенными. Мерзко!.. Я этого не терплю… Я намерен доложить государыне. Поверьте, вы будете удовлетворены: брату — первому строжайший арест!
— По дорожке с нами, любезненькая, по дорожке. О, ох, ныне и сугробы стали каждый год больше! Это еще
б не горе — как выйду замуж, велю непременно очищать их, — а то горе,
что все на свете сделалось хоть брось. Добро
б травы худо росли и морозы вдвое серчали, уж человеки, аки звери лютые, поедают друг друга, роют друг другу ямы; забыли вовсе бога (тут барская барыня перекрестилась) — прости, Мать Пресвятая Богородица Тихвинская,
что вхожу во осуждение!
Что ей бы за нужда, если
б какой магометанский любовник ее дочери имел несколько жен? она знала бы,
что он любит более всех Мариорицу; Мариорица ее была бы первая!
Уведомили тотчас Волынского,
что секретарь его ночует у его приятеля. Да! я забыл еще сказать,
что следствием похода была потеря туфли: уверен,
что замечание пригодится для будущего историка-чудака в красном колпаке и для оправдания моего на случай, если
б кто упрекнул меня в исторической неверности.
Скажи мне только, милый, бесценный друг!
что ты не любишь своей жены; повтори мне это несколько раз: мне будет легче. И она не стоит тебя! Если
б она тебя любила, покинула ли бы тебя на такое долгое время?
Артемий Петрович вошел. Если
б он видел, какой взгляд на него бросили! Это был целый гимн любви.
Чего в нем не было? моление, упование, страх, покорность, любовь земная, судорожная, кипящая, и любовь неба с его глубокою беспредельностью, с его таинственным раем. Но другой взгляд… о! он пронизал бы вас насквозь холодом смерти. Артемий Петрович вошел и не удостоил взглянуть на нее, преданный ли своей новой любви к жене, или делу друзей и отчизны.
— Благодарите присутствие ее величества,
что я не плачу вам дерзостью за дерзость. Волынской никогда, даже вам, не изменял своему слову, хотя
б это стоило ему жизни.
Ревность заставляла ее говорить то,
что она, конечно, не в состоянии была
б выполнить.
Они пришли благодарить за ходатайство об них у государыни и вместе радоваться,
что правое их дело начинает торжествовать. Когда
б знали они,
что обязаны своим освобождением молдаванской княжне! Волынской и не принимает на себя успеха этого дела, а приписывает его только великодушию государыни. Беседа освятилась новою клятвою друзей действовать решительно против врага России и, если он не будет удален от управления государством, требовать, чтобы их опять отвели в крепость.
— Если
б вы дали другой ответ, — сказал Эйхлер с восторгом, — я каялся бы,
что служил вам. Благодарю бога,
что в вас не ошибся.
Не жалко бы мне покинуть твой мир, где бы его не было, твое прекрасное солнышко, которое не освещало бы его вместе со мною, блеск двора, алмазы, зависть подруг, почести, которых он не разделял бы со мной, — это все,
чем ты, мой боже! так щедро наделил меня (она посмотрела в зеркало, отражавшее всю роскошь ее прелестей)… это все, если
б оно не было ему назначено; не жалко бы мне тогда покинуть твой мир; но теперь… когда он в этом мире, расстаться со всем этим… больно, грустно!»
Неточные совпадения
Я плачу… если вашей Тани // Вы не забыли до сих пор, // То знайте: колкость вашей брани, // Холодный, строгий разговор, // Когда
б в моей лишь было власти, // Я предпочла
б обидной страсти // И этим письмам и слезам. // К моим младенческим мечтам // Тогда имели вы хоть жалость, // Хоть уважение к летам… // А нынче! —
что к моим ногам // Вас привело? какая малость! // Как с вашим сердцем и умом // Быть чувства мелкого рабом?
Он так привык теряться в этом, //
Что чуть с ума не своротил // Или не сделался поэтом. // Признаться: то-то
б одолжил! // А точно: силой магнетизма // Стихов российских механизма // Едва в то время не постиг // Мой бестолковый ученик. // Как походил он на поэта, // Когда в углу сидел один, // И перед ним пылал камин, // И он мурлыкал: Benedetta // Иль Idol mio и ронял // В огонь то туфлю, то журнал.
Когда
б он знал, какая рана // Моей Татьяны сердце жгла! // Когда бы ведала Татьяна, // Когда бы знать она могла, //
Что завтра Ленский и Евгений // Заспорят о могильной сени; // Ах, может быть, ее любовь // Друзей соединила
б вновь! // Но этой страсти и случайно // Еще никто не открывал. // Онегин обо всем молчал; // Татьяна изнывала тайно; // Одна бы няня знать могла, // Да недогадлива была.
В последнем вкусе туалетом // Заняв ваш любопытный взгляд, // Я мог бы пред ученым светом // Здесь описать его наряд; // Конечно
б, это было смело, // Описывать мое же дело: // Но панталоны, фрак, жилет, // Всех этих слов на русском нет; // А вижу я, винюсь пред вами, //
Что уж и так мой бедный слог // Пестреть гораздо
б меньше мог // Иноплеменными словами, // Хоть и заглядывал я встарь // В Академический Словарь.
К ней дамы подвигались ближе; // Старушки улыбались ей; // Мужчины кланялися ниже, // Ловили взор ее очей; // Девицы проходили тише // Пред ней по зале; и всех выше // И нос и плечи подымал // Вошедший с нею генерал. // Никто
б не мог ее прекрасной // Назвать; но с головы до ног // Никто бы в ней найти не мог // Того,
что модой самовластной // В высоком лондонском кругу // Зовется vulgar. (Не могу…