Неточные совпадения
У стола, на судейском месте, сидел худощавый старик отвратительной наружности: рыжие космы падали беспорядочно на плеча, голова его, вытянутая, иссохшая, имела форму лошадиной, обтянутой человеческой кожей, с глазами гиены, с
ушами и ртом орангутана, расположенными так близко одни от другого, что, когда сильно двигались челюсти,
шевелились дружно и огромные
уши и ежились рыжие волосы.
Косой заметил, что Евсей смотрит на его разбегающиеся глаза, и надел очки в оправе из черепахи. Он двигался мягко и ловко, точно чёрная кошка, зубы у него были мелкие, острые, нос прямой и тонкий; когда он говорил, розовые
уши шевелились. Кривые пальцы всё время быстро скатывали в шарики мякиш хлеба и раскладывали их по краю тарелки.
Неточные совпадения
«Увяз, любезный друг, по
уши увяз, — думал Обломов, провожая его глазами. — И слеп, и глух, и нем для всего остального в мире. А выйдет в люди, будет со временем ворочать делами и чинов нахватает… У нас это называется тоже карьерой! А как мало тут человека-то нужно: ума его, воли, чувства — зачем это? Роскошь! И проживет свой век, и не
пошевелится в нем многое, многое… А между тем работает с двенадцати до пяти в канцелярии, с восьми до двенадцати дома — несчастный!»
Я приподнялся на сене. Голова коренника не
шевелилась над водою. Только и можно было видеть, при ясном свете месяца, как одно его
ухо чуть-чуть двигалось то взад, то вперед.
Говорила чья-то круглая, мягкая спина в измятой чесунче, чесунча на спине странно
шевелилась, точно под нею бегали мыши, в спину неловко вставлена лысоватая голова с толстыми
ушами синеватого цвета. Самгин подумал, что большинство людей и физически тоже безобразно. А простых людей как будто и вовсе не существует. Некоторые притворяются простыми, но, в сущности, они подобны алгебраическим задачам с тремя — со многими — неизвестными.
Ногайцев старался утешать, а приват-доцент Пыльников усиливал тревогу. Он служил на фронте цензором солдатской корреспонденции, приехал для операции аппендикса, с месяц лежал в больнице, сильно похудел, оброс благочестивой светлой бородкой, мягкое лицо его подсохло, отвердело, глаза открылись шире, и в них застыло нечто постное, унылое. Когда он молчал, он сжимал челюсти, и борода его около
ушей непрерывно, неприятно
шевелилась, но молчал он мало, предпочитая говорить.
Он покусывал губы, около
ушей его
шевелились какие-то шарики, а переходя с дачи на дачу, он бормотал: