Неточные совпадения
Нелегко
сказать; возьмись-ка
кто написать!..
—
Скажи мне, пожалуйста, братец, — спросил шепотом сбитенщик Артемия Петровича, отведя его в угол залы, —
кто это волшебник?
Человек в мешке начал свой донос, искусно сочиненный, но худо затверженный.
Кто бы знал голос Ферапонта Подачкина, не обинуясь
сказал бы, что это был он.
— Об ней не хлопочи. Она, пристав и другие,
кто дорогою только знавал проклятого хохла, что нагородил нам столько дела, — все под присягою
сказали…
— Эх, эх! ты все такой же балагур, как бывало, —
сказала, развеселясь, лекарка. — Много лет мы с тобой хлеб-соль водили.
Кто ж эта молодица?
— Не знаю,
кого так величает его превосходительство, —
сказал этот очень хладнокровно и все улыбаясь, — по-нашему, это имя принадлежит тому,
кто похищает у бедняка лучшее его сокровище. Следственно…
— Рассказывал он мне сам, что она при входе его изволила на него милостиво погрозиться, потом дала ему поцеловать свою руку и
сказала: «
Кто старое помянет, тому глаз вон». Думаю, что в этих словах заключаются не одни факелы, но и ледяная статуя. Она подозревает в этой куколке что-нибудь худое для своего любимца и забвением прошедшего хочет сблизить соперников.
— Ах! дядюшка, дядюшка, —
сказал Эйхлер тронутым голосом, ведя Липмана под руку, — после великих жертв, после неусыпных трудов, в которых я потерял здоровье и спокойствие, после утонченных и небезуспешных стараний скрыть вашу безграмотность от герцога и государыни, которой еще ныне представил отчет, будто сочиненный и написанный вами; после всего этого вы приходите подглядывать за мною… — и, не дав отвечать дяде, продолжал: — Знаете ли,
кто был со мной?
Уведомили тотчас Волынского, что секретарь его ночует у его приятеля. Да! я забыл еще
сказать, что следствием похода была потеря туфли: уверен, что замечание пригодится для будущего историка-чудака в красном колпаке и для оправдания моего на случай, если б
кто упрекнул меня в исторической неверности.
— Не скрою от вас, — говорил Зуда кабинет-министру, — что я работаю вдвоем, даже втроем; но клянусь вам, что не могу еще объяснить вам,
кто мои сообщники или чей я сообщник.
Скажу только, что один — мужчина, другая — женщина.
Мариорица вынула из груди бумаги и, подавая их, рассказала искусно, с жаром, что велено ей было
сказать. Дрожащими руками приняты бумаги; приказано осмотреть, не стоит ли
кто у дверей, и, когда это было исполнено, государыня начала про себя чтение.
В ту же ночь узнал Бирон о приказе коменданту Петропавловской крепости. Бешенство его не знало меры, пока он не мог доискаться, что было причиною этого распоряжения, на которое он не давал своего согласия. На все расспросы,
кто был после него у императрицы, ему могли только
сказать, что оставалась с нею вдвоем княжна Лелемико и что, когда укладывали ее величество спать, глаза ее были красны от слез, между тем как любимица ее пришла к себе в необыкновенной радости.
Стол с бумагами, из которых одна кипа придавлена кирпичом (cigît: [Здесь погребен (фр.).] сын Одиссея, родившийся на острове Итаке, взлелеянный Минервой и Фенелоном и зарезанный в Санкт-Петербурге профессором элоквенции); тут же — великанша-чернилица, надутая, как… (не
скажу кто, чтобы гусей не раздразнить), песок в коробочке, сложенной из писчей бумаги, и железные съемцы по образу адамовых.
С Бироном кончится пора скоморохов, шутов и подлых угодников, кончится унижение России, и благородный потомок наш,
кто бы он ни был, придет некогда
сказать свое спасибо на могиле нашей.
Все в городе знали о смерти княжны; но тому,
кто был первою виною ее, не смели о ней
сказать. Наконец… и он узнал.
Неточные совпадения
Но те, которым в дружной встрече // Я строфы первые читал… // Иных уж нет, а те далече, // Как Сади некогда
сказал. // Без них Онегин дорисован. // А та, с которой образован // Татьяны милый идеал… // О много, много рок отъял! // Блажен,
кто праздник жизни рано // Оставил, не допив до дна // Бокала полного вина, //
Кто не дочел ее романа // И вдруг умел расстаться с ним, // Как я с Онегиным моим.
Спор громче, громче; вдруг Евгений // Хватает длинный нож, и вмиг // Повержен Ленский; страшно тени // Сгустились; нестерпимый крик // Раздался… хижина шатнулась… // И Таня в ужасе проснулась… // Глядит, уж в комнате светло; // В окне сквозь мерзлое стекло // Зари багряный луч играет; // Дверь отворилась. Ольга к ней, // Авроры северной алей // И легче ласточки, влетает; // «Ну, — говорит, —
скажи ж ты мне, //
Кого ты видела во сне?»
«Ужели, — думает Евгений, — // Ужель она? Но точно… Нет… // Как! из глуши степных селений…» // И неотвязчивый лорнет // Он обращает поминутно // На ту, чей вид напомнил смутно // Ему забытые черты. // «
Скажи мне, князь, не знаешь ты, //
Кто там в малиновом берете // С послом испанским говорит?» // Князь на Онегина глядит. // «Ага! давно ж ты не был в свете. // Постой, тебя представлю я». — // «Да
кто ж она?» — «Жена моя».
— А! — Он тут же развернул ее, пробежал глазами и подивился чистоте и красоте почерка. — Славно написано, —
сказал он, — не нужно и переписывать. Еще и каемка вокруг!
кто это так искусно сделал каемку?
—
Кто, Михеев умер? —
сказал Собакевич, ничуть не смешавшись. — Это его брат умер, а он преживехонький и стал здоровее прежнего. На днях такую бричку наладил, что и в Москве не сделать. Ему, по-настоящему, только на одного государя и работать.