Неточные совпадения
Несмотря на скудость дара, услужливая лекарка, делавшая все во
имя бога, довольна была наградой более, нежели иной врач, получавший за консультацию
золотую табакерку.
Таскались мы много по России, Польше и турецким землям, и везде знавали меня под
именем красотки и везде сулили нашим старухам горсти
золота, лишь бы меня сманить в западню.
Неточные совпадения
— Что я знаю о нем? Первый раз вижу, а он — косноязычен. Отец его — квакер, приятель моего супруга, помогал духоборам устраиваться в Канаде. Лионель этот, — имя-то на цветок похоже, — тоже интересуется диссидентами, сектантами, книгу хочет писать. Я не очень люблю эдаких наблюдателей, соглядатаев. Да и неясно: что его больше интересует — сектантство или
золото? Вот в Сибирь поехал. По письмам он интереснее, чем в натуре.
— Да, — припомнила она и достала из кармана портмоне. — Возьмите у
золотых дел мастера Шмита porte-bouquet. [подставку для букета (фр.).] Я еще на той неделе выбрала подарить Марфеньке в день рождения, — только велела вставить несколько жемчужин, из своих собственных, и вырезать ее
имя. Вот деньги.
И перед склонившимся до земли и коленопреклоненным Максимом старец стал ходить в слове, трубил в
золотую трубу живогласную, пророчествовал общую судьбу праведным: «Боритесь с исконным врагом, его же окаянное
имя да не взыдет никому на уста.
Здесь бывают все: полуразрушенные, слюнявые старцы, ищущие искусственных возбуждений, и мальчики — кадеты и гимназисты — почти дети; бородатые отцы семейств, почтенные столпы общества в
золотых очках, и молодожены, и влюбленные женихи, и почтенные профессоры с громкими
именами, и воры, и убийцы, и либеральные адвокаты, и строгие блюстители нравственности — педагоги, и передовые писатели — авторы горячих, страстных статей о женском равноправии, и сыщики, и шпионы, и беглые каторжники, и офицеры, и студенты, и социал-демократы, и анархисты, и наемные патриоты; застенчивые и наглые, больные и здоровые, познающие впервые женщину, и старые развратники, истрепанные всеми видами порока;
Поднялся в доме шум и гвалт, повскакали дочери из-за пялец своих, а вышивали они серебром и
золотом ширинки шелковые; почали они отца целовать, миловать и разными ласковыми
именами называть, и две старшие сестры лебезят пуще меньшой сестры.