Мужичку бы Христом да богом покликать кого на помощь, а он, остервенившись, такую несет клятву на погоду, на слобожан, что не прочистили, вишь, про него сугробов, на себя, на жену, на свое детище.
Прежде она ему тут только по делишкам каким-то темным да кабачным на жалованье прислуживала, а теперь вдруг догадался и разглядел, остервенился, с предложениями лезет, не с честными конечно.
Начали с крайней избы. С гиком бросились"оловянные"на крышу и мгновенно остервенились. Полетели вниз вязки соломы, жерди, деревянные спицы. Взвились вверх целые облака пыли.
Я знать не мог, что он остервенится И бросится со шпагой на меня. Покойник бешен был не по летам. А я хотел его лишь подразнить И отучить настаивать на свадьбе.
– Погоди, то ли ещё будет! Дай они выпьют по третьему. Теперь они как волки остервенились, а дай срок, по третьему выпьют, сейчас как свиньи сделаются.
Кирасир рубил без пощады; каждый взмах его падал смертью, – он рассёк голову французскому батальонному командиру, едва тот успел завалить затравку, и несчастный упал в крови через лафет; солдаты мои остервенились потерею многих товарищей и с ожесточением кололи всех французов и вооружённых шляхтичей, упорно против нас защищавшихся.
Через какое-то время, полицейский повернулся к заключённым, вынул из кармана штанов серебряные карманные часы, увидел, что они показывают седьмой час вечера, совершенно остервенился, подумал про себя: «Ну, где эта чёртова машина?!».
ОСТЕРВЕНИ́ТЬСЯ, -ню́сь, -ни́шься; сов. (несов. остервеняться). Разг. Прийти в состояние остервенения, крайней ярости; остервенеть. (Малый академический словарь, МАС)
– Погоди, то ли ещё будет! Дай они выпьют по третьему. Теперь они как волки остервенились, а дай срок, по третьему выпьют, сейчас как свиньи сделаются.
Кирасир рубил без пощады; каждый взмах его падал смертью, – он рассёк голову французскому батальонному командиру, едва тот успел завалить затравку, и несчастный упал в крови через лафет; солдаты мои остервенились потерею многих товарищей и с ожесточением кололи всех французов и вооружённых шляхтичей, упорно против нас защищавшихся.
Через какое-то время, полицейский повернулся к заключённым, вынул из кармана штанов серебряные карманные часы, увидел, что они показывают седьмой час вечера, совершенно остервенился, подумал про себя: «Ну, где эта чёртова машина?!».