Неточные совпадения
Мы застаем Владислава Стабровского в одни из самых тревожных, роковых часов его жизни. Это был очень красивый молодой человек, лет двадцати шести. Кто не знал бы его славянского происхождения, сказал бы, что он итальянец. Тип Авзонии отпечатался на его несколько смуглом лице, в его черных
глазах, горящих томительным
огнем юга, в его черных, шелковистых волосах, густо ниспадающих на шею. Ничего резкого, выдающегося, ни одной ломаной линии в тонких чертах его лица; все было в нем полная гармония.
Похороны были скромно справлены, с одним священником и его причтом, без балдахина с рыцарским плюмажем, без коней в черных попонах, без факелов, которых зловещий
огонь, красноватый среди белого дня, с их смолистым куревом, так жутко бросается в
глаза прохожих.
Глаза Лизы горели лихорадочным
огнем, она порывисто встала со своих кресел и спешила подать руку Сурмину, на эту руку наложила свою и Тони, как бы в знак тройственного союза.
Бабушка назвала деревню нашу и нашу фамилию. Одинокий
глаз ведьмы еще сильнее засверкал каким-то зловещим
огнем.
Срок моего отпуска кончился, я возвратился в Приречье и явился к Анониму. Лицо его было печально и сурово,
глаза из-под надвинутых на них бровей метали от себя какой-то зловещий
огонь. Недалеко от него стоял почтмейстер с озабоченным видом.
Прекрасное лицо ее озарялось матовым светом месяца, черные
глаза ее горели необыкновенным
огнем.
Живые, разгоревшиеся ее
глаза, пронизывающие душу посетителя, ее слова, полуговором сказанные, как таинственные заклинания, нашептываемые над водою или
огнем, смутили его.
Такая благодатная перемена в состоянии больного продолжалась с неделю, сердце оживилось надеждою, все кругом его приняло более веселый вид. Сурмин находил, что Тони еще похорошела,
глаза ее блестели необыкновенным
огнем, когда она с ним говорила.
Душевный
огонь не потухал еще в черных
глазах ее; красота, которою она некогда славилась, еще оставила следы на отцветшем лице.
Глаза Лизы горели
огнем вдохновения, щеки ее пылали. В эти минуты она походила на портрет Жанны д'Арк, когда та шла на битву с врагами Франции.
— Какой божественный
огонь горит в
глазах твоих!
Между тем
глаза его разгорались более и более, перебегая от карт банкомета и понтеров на пачки кредиток и особенно на кучку золота, игравшего своими искрометными лучами. Давно отрекся он от карт, погубивших его, и твердо держался обета — не прикасаться к ним, словно к
огню. Однако ж, какая-то невидимая сила притягивала его к столу, он к нему подошел.
Поглядела на него мачеха, // Злым
огнем глаза ее вспыхнули, // Крепко она встала на ноги, // Супроти Ионы заспорила: // — Ах ты, тварь неразумная, // Недоносок ты, выбросок, // Ты чего это выдумал?
Доктор и Помада вышли, а Лиза, оставшись одна в пустом доме, снова утупила в
огонь глаза и погрузилась в странное, столбняковое состояние.
Высокий, почти необыкновенный рост, смуглое, тощее, запаленное лицо и какой-то непостижимо-страшный цвет его, большие, необыкновенного
огня глаза, нависнувшие густые брови отличали его сильно и резко от всех пепельных жителей столицы.
Неточные совпадения
Гораздо легче изображать характеры большого размера: там просто бросай краски со всей руки на полотно, черные палящие
глаза, нависшие брови, перерезанный морщиною лоб, перекинутый через плечо черный или алый, как
огонь, плащ — и портрет готов; но вот эти все господа, которых много на свете, которые с вида очень похожи между собою, а между тем как приглядишься, увидишь много самых неуловимых особенностей, — эти господа страшно трудны для портретов.
Наконец Манилов поднял трубку с чубуком и поглядел снизу ему в лицо, стараясь высмотреть, не видно ли какой усмешки на губах его, не пошутил ли он; но ничего не было видно такого, напротив, лицо даже казалось степеннее обыкновенного; потом подумал, не спятил ли гость как-нибудь невзначай с ума, и со страхом посмотрел на него пристально; но
глаза гостя были совершенно ясны, не было в них дикого, беспокойного
огня, какой бегает в
глазах сумасшедшего человека, все было прилично и в порядке.
Как будто
огонь блеснул в его потухших
глазах; ему точно приятно стало, что он еще горд.
Глаза его горели лихорадочным
огнем. Он почти начинал бредить; беспокойная улыбка бродила на его губах. Сквозь возбужденное состояние духа уже проглядывало страшное бессилие. Соня поняла, как он мучается. У ней тоже голова начинала кружиться. И странно он так говорил: как будто и понятно что-то, но… «но как же! Как же! О господи!» И она ломала руки в отчаянии.
Дуня подняла револьвер и, мертво-бледная, с побелевшею, дрожавшею нижнею губкой, с сверкающими, как
огонь, большими черными
глазами, смотрела на него, решившись, измеряя и выжидая первого движения с его стороны. Никогда еще он не видал ее столь прекрасною.
Огонь, сверкнувший из
глаз ее в ту минуту, когда она поднимала револьвер, точно обжег его, и сердце его с болью сжалось. Он ступил шаг, и выстрел раздался. Пуля скользнула по его волосам и ударилась сзади в стену. Он остановился и тихо засмеялся: