На
обширном лугу, против господского дома, расставлены были качели разного устройства, палатки с деревенскими лакомствами, балаганы с народными увеселениями, стояли бочки с вином, пивом и медом.
Помню только, с тех пор как себя помню, высокий берег Москвы-реки, светлые излучины ее,
обширные луга с высокою травою, в которой запутывались мои детские ноги, озера, с небом своим оправленные в зелень этих лугов, на возвышении старинные хоромы с теремками, поросшими мохом, плодовитый сад и в нем ключ.
Посреди большого села, на
обширном лугу, или площади, на которой разгуливали овцы и резвились ребятишки, стояла ветхая деревянная церковь с высокой колокольнею. У дверей ее, на одной из ступеней поросшей травою лестницы, сидел старик лет восьмидесяти, в зеленом сюртуке с красным воротником, обшитым позументом; с полдюжины медалей, различных форм и величины, покрывали грудь его. Он разговаривал с молодым человеком, который стоял перед ним и по наряду своему, казалось, принадлежал к духовному званию.
Неточные совпадения
Скоро и хижины кончились; мы пошли по огромному, огороженному, вероятно для скота,
лугу и дошли до болота и
обширного оврага, заросшего сплошным лесом.
Она стояла на высоком берегу реки Перлы, и из большого каменного господского дома, утопавшего в зелени
обширного парка, открывался единственный в нашем захолустье красивый вид на поёмные
луга и на дальние села.
Из безводного и лесного села Троицкого, где было так мало
лугов, что с трудом прокармливали по корове, да по лошади на тягло, где с незапамятных времен пахали одни и те же загоны, и несмотря на превосходную почву, конечно, повыпахали и поистощили землю, — переселились они на
обширные плодоносные поля и
луга, никогда не тронутые ни косой, ни сохой человека, на быструю, свежую и здоровую воду с множеством родников и ключей, на широкий, проточный и рыбный пруд и на мельницу у самого носа, тогда как прежде таскались они за двадцать пять верст, чтобы смолоть воз хлеба, да и то случалось несколько дней ждать очереди.
Ближе зеленели
луга, отливали золотистым цветом поспевающей ржи засеянные поля, а еще ближе виднелся
обширный поселок со стоявшей на пригорке маленькой деревянной церковкой, на золотом кресте которой играло июльское солнышко.
Двухэтажный дом Николая Степановича Ижорского, построенный по его плану, стоял на возвышенном месте, в конце
обширного села, которое отделялось от деревни сестры его, Лидиной, небольшим
лугом и узенькой речкою.