— Меня сошлют в Сибирь, что ж из этого? Видите, это мой сын, одно утешение мне в жизни. Не погубите его. Помните слова Спасителя: «Иже аще приемлет сие отроча во
имя мое, меня приемлет». Бросьте в нас после того камень и убейте нас обоих.
— Писать к ней об этом деле не буду, а ты постарайся поскорее повидаться с нею и расскажи ей от
имени моего все, что знаешь. Даю тебе слово, она не будет дремать и выведет козни врагов на свет Божий. Скажи ей только от меня, чтобы тебя поберегла, да сам будь осторожнее.
Неточные совпадения
— Напротив, — сказал молодой человек, — хоть ныне только те quasi-убеждения хороши, о которых кричат наши так называемые дети, я слушал вас с большим участием. К тому же, когда я всматривался в вас более и более, меня подмывало сделать вам один вопрос. Он не покажется вам странным, если вы узнаете причину его. Не вспомните ли вы меня?
Мое имя Сурмин…
С последним дыханием
моим, последнее слово
мое будет дорогое твое
имя.
— Не мне суждено это счастье. Она отвергла
мою любовь; у нее есть жених. Я зол на нее, зол на отца ее, на всех русских. Польское
имя здесь в презрении.
Лиза, друг
мой, позволь мне еще раз, конечно, последний, назвать тебя этим сладким
именем и унести его с собой в
мою мрачную будущность.
—
Мое настоящее
имя вам не нужно знать, — отвечала она, садясь на диван и подняв вуаль. — Я имею поручение от доктора Людвиковича передать этот пакет. Сочтите деньги (она подала ему пакет.) Дайте мне вашу карточку, приложите на ней печать и подпишите слово: «получил». Более ничего не нужно. Прошу поскорее…
—
Мое имя Сурмин, не забудь его.
— Благодарю Тебя, Господи, что сподобил
моего сына честной, славной кончины.
Имя Ранеевых до сих пор безукоризненно.
— Он тебя любит, в этом я уверен, мы обратим его на путь истинный, если же нет, так пусть покарают его Бог и русские законы. Во всяком случае ты останешься
моею дорогой внучкой, наследницей
моего богатства и
имени… Какой молодой человек, да еще влюбленный, поколеблется идти для тебя хоть на черта.
— О! тогда я твоя. Бери меня,
мою душу,
мою жизнь. Видишь, на мне траурная одежда. Для тебя сниму ее, потревожу прах отца, пойду с тобою в храм Божий и там, у алтаря его, скажу всенародно, что я тебя люблю, что никого не любила кроме тебя и буду любить, пока останется во мне хоть искра жизни. Не постыжусь принять
имя Стабровского, опозоренное изменою твоего брата.
— Нет, нет,
мой любезнейший, добрейший доктор… Я буду кроток, послушен, как самое покорное дитя. Скажите мне только ее
имя.
— Добрая
моя Тони, ангел
мой, — говорил Сурмин, — ты могла заразиться от меня, такая молодая, умереть. Какие жертвы! Я назвал ее
моя, доктор; да, Антонина Павловна,
моя невеста, пока не назову ее более дорогим
именем.
—
Имя отца
моего, благодарю вас, друзья
мои, — произнесла с чувством монахиня.
Здесь меч лежал на столпе, из сребра изваянном, на коем изображалися морские и сухопутные сражения, взятие городов и прочее сего рода; везде видно было вверху
имя мое, носимое Гением славы, над всеми сими подвигами парящим.
Ей, кажется, не я понравился, а
имя мое — Валентин; она, должно быть, вообразила, что за именем скрывается нечто необыкновенное.
Неточные совпадения
— Настасья Петровна? хорошее
имя Настасья Петровна. У меня тетка родная, сестра
моей матери, Настасья Петровна.
— Переведи их на меня, на
мое имя.
…что и для вас самих будет очень выгодно перевесть, например, на
мое имя всех умерших душ, какие по сказкам последней ревизии числятся в имениях ваших, так, чтобы я за них платил подати. А чтобы не подать какого соблазна, то передачу эту вы совершите посредством купчей крепости, как бы эти души были живые.
Смотря долго на
имена их, он умилился духом и, вздохнувши, произнес: «Батюшки
мои, сколько вас здесь напичкано! что вы, сердечные
мои, поделывали на веку своем? как перебивались?» И глаза его невольно остановились на одной фамилии: это был известный Петр Савельев Неуважай-Корыто, принадлежавший когда-то помещице Коробочке.
— Рекомендую вам
мою баловницу! — сказал генерал, обратясь к Чичикову. — Однако ж, я вашего
имени и отчества до сих пор не знаю.