Неточные совпадения
— Розалия! — крикнул он, и на этот зов явилась благовидная, с
добрым лицом,
старушка, в широком чепце безукоризненной белизны, отороченном кружевцами. — Это моя экономка, шляхтянка, живет у меня с лишком двадцать лет, — сказал Яскулка, указывая на вошедшую. — Сколько раз советовала она мне помириться с твоим отцом, но я не слушался ее, сколько терпела за это от меня!
— Как будет довольна, счастлива моя
добрая, бесценная
старушка мать и сестренки, когда узнают, что ты моя невеста! Как они тебя любят! В каждом письме ко мне спрашивают о тебе с живым участием. Я уверен, что лучшее их желание видеть тебя подругою моей жизни.
Она вынула из-под платка корнет, сделанный из красной бумаги, в котором были две карамельки и одна винная ягода, и дрожащей рукой подала его мне. У меня недоставало сил взглянуть в лицо
доброй старушке; я, отвернувшись, принял подарок, и слезы потекли еще обильнее, но уже не от злости, а от любви и стыда.
Ключница княгини,
добрая старушка, очень неравнодушная к Матвею, снабжала нас на свой страх то скатертью, то чашками, то простынями, то вилками и ножами.
И, когда служивый улегся в клети на мягкой ильинской соломе, развязала она походную его котому́ и, сколько было в ней порожнего места, столько наложила ему на дорогу и хлеба, и пирогов, и баранины, что от обеда осталось, картошки в загнетке напекла, туда же сунула, луку зеленого, стручков гороховых первого бранья, даже каленых орехов, хоть служивому и нечем было их грызть. Наполнив съестным котому,
добрая старушка набожно перекрестилась. Все одно, что тайную милостыню на окно бобылке положила.
Ее-то я люблю, но, боюсь признаться, мне неловко с ней; я должна многое скрывать, говоря с нею: это мешает, это тяготит; надобно все говорить, когда любишь; мне с нею не свободно;
добрая старушка — она больше дитя, нежели я; да к тому же она привыкла звать меня барышней, говорить мне вы, — это почти тяжелее грубого языка Алексея Абрамовича.
Неточные совпадения
Она ни перед кем никогда не открывает сокровенных движений сердца, никому не поверяет душевных тайн; не увидишь около нее
доброй приятельницы,
старушки, с которой бы она шепталась за чашкой кофе. Только с бароном фон Лангвагеном часто остается она наедине; вечером он сидит иногда до полуночи, но почти всегда при Ольге; и то они все больше молчат, но молчат как-то значительно и умно, как будто что-то знают такое, чего другие не знают, но и только.
Толстенькая и нескладная, она часто говорила о любви, рассказывала о романах, ее похорошевшее личико возбужденно румянилось, в
добрых, серых глазах светилось тихое умиление
старушки, которая повествует о чудесах, о житии святых, великомучеников.
Добрый купец и
старушка, мать его, угощали нас как родных, отдали весь дом в распоряжение, потом ни за что не хотели брать денег. «Мы рады
добрым людям, — говорили они, — ни за что не возьмем: вы нас обидите».
Когда же она услыхала
доброе, жалостливое тцыканье
старушки и, главное, когда встретилась глазами с мальчишкой, переведшим свои серьезные глаза с калачей на нее, она уже не могла удерживаться.
Высокая, не полная и не сухощавая, но живая
старушка… даже не
старушка, а лет около пятидесяти женщина, с черными живыми глазами и такой
доброй и грациозной улыбкой, что когда и рассердится и засверкает гроза в глазах, так за этой грозой опять видно чистое небо.