Неточные совпадения
— Ох, ох! — продолжал великий князь. — Легко припасти все эти
царские снадобья, обкласть себя суконными львами и алтабасными орлами, заставить попугаев величать себя чем душе угодно; да настоящим-то царем, словом и делом, быть нелегко! Сам ведаешь, чего мне стоит возиться с роденькой. Засели за большой
стол на больших местах да крохоборничают! И лжицы не даю, и ковшами обносят, а все себе сидят, будто приросли к одним местам.
Пузырек с эликсиром передан ходячему скелету при переводе лекарского наставления. Дрожащая костлявая рука положила было на
стол корабельник (Schiffsnobel). Корабельник? легко сказать! Подарок
царский, судя по тому, что и сам Иван Васильевич посылывал родным своих друзей, царицам, детям их по корабельнику, много по два. Несмотря на важность дара, лекарь возвратил монету, говоря, что возьмет ее, когда лекарство подействует. С этим выпроводил от себя пациента и посредника.
То пришлет сказать ему свое милостивое слово, то с приказом видеть его
царские очи, то с блюдом со
стола своего или с поставом немецкого сукна на платье.
Ласкай меня, // Целуй меня, пригоженький! Пусть видят, // Что я твоя подружка. Горько, больно // Одной бродить! Глядят как на чужую // И девушки и парни. Вот пошла бы // На
царские столы смотреть, а с кем? // Подружки все с дружками, косо смотрят, // Сторонятся; отстань, мол, не мешай! // С старушками пойти и с стариками — // Насмешками да бранью докорят. // Одной идти, так страшно. Будь дружком, // Пригоженький.
А как походный кравчий [Кравчий — придворный чин прислуживающего за
царским столом.], и вместе музыкант, жаловался, что от проклятого тумана струны отсырели на балалайке да пальцы у него свело, то и ему поднесли жизненной водицы.
— Не о нем речь, — возразил тот. — Таких бояр-то не найдешь, а иные прочие весь свой век на холопьях, на народных хребтах ездили да под
царский стол козни подводили… Пора и им было препону положить…
Неточные совпадения
Князь встал и, следуя обычаю, низко поклонился царю. Тогда все, бывшие за одним
столом с князем, также встали и поклонились Серебряному, в знак поздравления с
царскою милостью. Серебряный должен был каждого отблагодарить особым поклоном.
Гремя колокольцами, боярин подошел к
столу и опустился на скамью, напротив Иоанна, с такою величественною осанкой, как будто на нем вместо шутовского кафтана была
царская риза.
В Петербурге он, как мы знаем, жил с
царским великолепием в апартаментах, отведенных ему в Зимнем дворце, пользовался придворными экипажами,
столом и ежемесячным жалованием в двенадцать тысяч рублей.
Когда граф Гендриков приблизился к возвышению, внесены были на него
царская грамота и гетманские клейноды и положены были на два
стола. Государственное знамя держал Гамалей с двумя товарищами около
стола, на котором лежала грамота. За ними поместилось духовенство в полном облачении. Около
стола, где лежали клейноды, стояли генеральные старшины и бунчуковые товарищи, а вокруг возвышения все шляхетство. Посреди возвышения стал граф Гендриков.
Вскоре потом Петр праздновал день своего ангела (29 июня); обеденный
стол был в
царских палатах, а вечер провел Петр у английского капитана Джона Греймса, который угостил гостей своих на славу.