Неточные совпадения
Из среды их раздавались похвалы победителям
или нарекания побежденным:
одни стоили венка лаврового,
другие бича.
В тот же день восемь таких записей,
или поручных кабал,
одни в полутретьесте рублях,
другие и более, все в двух тысячах рублях, были даны именитыми московскими людьми, большею частию боярами, в том, что они обязывались заплатить великому князю эту сумму в случае, если б воевода вздумал отъехать
или бежать в чужую сторону.
Бояре с ужасом посмотрели
друг на
друга.
Один дьяк Курицын не показал на лице малейшего знака удивления
или страха: только губы его означали глубокое презрение. Не стоило тратить слов против рыцаря; муж не вступает в спор с мальчиком. Варфоломей ковыльнул ножкой и, сделав из своей фигуры вопросительный знак, примолвил...
— Разве, творя
или, как ты справедливо объяснился, живя у подножия высшей красоты, лобызая края ризы ее, не наслаждался ты в
один миг восторгами, которых простой смертный не купит целою жизнью своей? Разве, выполняя свой идеал, не имел сладких, райских минут, которых не хотел бы променять на все сокровища мира? Разве воспоминанием этих минут не был ты счастлив! Мало ли награжден от бога?.. Не свыше ли миллиона подобных тебе?.. Ты грешишь,
друг мой!
Совестливость, если не совесть, дворецкого пробудилась этим упреком: она вспомнила и то, чего скромность
друга не досказала — богатые дары, которые Мамон черпал для него щедрою рукою из своей сокровищницы. Были ль сделаны вновь подарки
или подействовала
одна благодарность, нам неизвестно, знаем только, что Русалка обещал своему больному
другу стараться расстроить новый союз.
Один — молодой, статный, румяный крестьянин
или мызник (судя по одежде его, отличающейся от крестьянской некоторыми выгодными оттенками);
другой — дитя, лет двух.
«Ведь нельзя же обеим оставаться в безбрачном состоянии», думала Настасья Александровна и старалась, не расстраивая этой привязанности, смягчать ее временной разлукой: то оставляла
одну или другую погостить на несколько дней в Приречье и у добрых соседей, где были девицы сходных с ними лет, то стала вывозить в губернский приреченский свет, собирала у себя кружок разного пола и возраста, где было полное раздолье всяким играм и увеселениям.
Неточные совпадения
Стародум. Как! А разве тот счастлив, кто счастлив
один? Знай, что, как бы он знатен ни был, душа его прямого удовольствия не вкушает. Вообрази себе человека, который бы всю свою знатность устремил на то только, чтоб ему
одному было хорошо, который бы и достиг уже до того, чтоб самому ему ничего желать не оставалось. Ведь тогда вся душа его занялась бы
одним чувством,
одною боязнию: рано
или поздно сверзиться. Скажи ж, мой
друг, счастлив ли тот, кому нечего желать, а лишь есть чего бояться?
Но река продолжала свой говор, и в этом говоре слышалось что-то искушающее, почти зловещее. Казалось, эти звуки говорили:"Хитер, прохвост, твой бред, но есть и
другой бред, который, пожалуй, похитрей твоего будет". Да; это был тоже бред,
или, лучше сказать, тут встали лицом к лицу два бреда:
один, созданный лично Угрюм-Бурчеевым, и
другой, который врывался откуда-то со стороны и заявлял о совершенной своей независимости от первого.
— Прим. издателя.] и переходя от
одного силлогизма [Силлогизм (греч.) — вывод из двух
или нескольких суждений.] к
другому, заключила, что измена свила себе гнездо в самом Глупове.
Много было наезжих людей, которые разоряли Глупов:
одни — ради шутки,
другие — в минуту грусти, запальчивости
или увлечения; но Угрюм-Бурчеев был первый, который задумал разорить город серьезно.
Все дома окрашены светло-серою краской, и хотя в натуре
одна сторона улицы всегда обращена на север
или восток, а
другая на юг
или запад, но даже и это упущено было из вида, а предполагалось, что и солнце и луна все стороны освещают одинаково и в
одно и то же время дня и ночи.