Неточные совпадения
— Чудный человек твой хозяин, — сказал Аристотель своему спутнику, — боится диавола, как дитя, напуганное сказками своей няньки, ненавидит иноверцев и считает их хуже всякого
нечистого животного, из неприятеля
на поле битвы готов сделать чучелу и между тем чести, благородства необыкновенного! Своими
руками убьет воина, который оберет пленника, и готов сына убить, если б он посягнул
на дело, по его понятиям, низкое.
Когда Аристотель, служивший
на этот раз переводчиком, представил лекаря, Иван Васильевич зорко посмотрел
на приезжего, немного привстал с кресла и протянул ему
руку, которую этот поцеловал, став
на одно колено. Великому князю, тотчас после осквернения его
руки нечистыми устами, поднесли умывальник и блюдо, но он слегка кивнул боярину, исполнявшему эту обязанность, давая ему знать, что она не нужна.
Начальник, не понимающий дела или
нечистый на руку, старается напустить на себя важность, чтобы подчиненные не дерзали слишком смело судить о нем.
Неточные совпадения
— И если рассобачий жид не положит значка
нечистою своею
рукою на святой пасхе, то и святить пасхи нельзя.
— Не пугайся, Катерина! Гляди: ничего нет! — говорил он, указывая по сторонам. — Это колдун хочет устрашить людей, чтобы никто не добрался до
нечистого гнезда его. Баб только одних он напугает этим! Дай сюда
на руки мне сына! — При сем слове поднял пан Данило своего сына вверх и поднес к губам. — Что, Иван, ты не боишься колдунов? «Нет, говори, тятя, я козак». Полно же, перестань плакать! домой приедем! Приедем домой — мать накормит кашей, положит тебя спать в люльку, запоет:
— Нет, этого мало! — закричал дед, прихрабрившись и надев шапку. — Если сейчас не станет передо мною молодецкий конь мой, то вот убей меня гром
на этом самом
нечистом месте, когда я не перекрещу святым крестом всех вас! — и уже было и
руку поднял, как вдруг загремели перед ним конские кости.
Но горе тому, кто соблазнится
на нечистую красоту, кто поверит льстивым словам болотницы: один шаг ступит по чарусе, и она уже возле него: обвив беднягу белоснежными прозрачными
руками, тихо опустится с ним в бездонную пропасть болотной пучины…
«Нет, — говорил он сам с собой, — нет, этого быть не может! дядя не знал такого счастья, оттого он так строг и недоверчив к людям. Бедный! мне жаль его холодного, черствого сердца: оно не знало упоения любви, вот отчего это желчное гонение
на жизнь. Бог его простит! Если б он видел мое блаженство, и он не наложил бы
на него
руки, не оскорбил бы
нечистым сомнением. Мне жаль его…»