Неточные совпадения
Дорога ввела их в бор, опоясавший город. Кресты деревянные, довольно частые, то по дороге, то поодаль в глуши леса, возбуждали в итальянцах мысль о набожности русских; но к этой мысли примешалось
бы и чувство ужаса,
когда б они знали, что под крестами похоронены несчастные, зарезанные ножом или удушенные петлею.
Не только в отдаленное время, но еще и в конце XVIII столетия леса, окружавшие Москву, укрывали шайки разбойников, и душегубства были нередки.
— Где она?.. Спроси-ка лучше, где молния,
когда она уж блеснула. Я видел только огненный взгляд ее черных, итальянских очей, и… боюсь…
не было б грозы. Так скоро забыть страшную заповедь отца!.. Долго ль до беды?.. Одиночество… прекрасный молодой человек, в таком близком соседстве… девическое сердце… Ох, ох, синьора Анастасия, боюсь за тебя! Нет, боялся
бы, хотел я сказать, если
бы не уверен был в моем молодом друге.
— Что сделал
бы ты, — спросил он его, —
когда б твой сын
не поднял противника?
—
Когда ж сила виновата!.. Найди живую воду для убитых тобой. Хоть
бы ты и это все смог, воли, воли в Новгороде
не будет, Иван Васильевич, и Новгороду никогда
не подняться. Будет он жить, как зажженный пень, что ни горит-то, ни гаснет. Ведь и я еще живу в тюрьме.
Когда Антону надо было благодарить осушением огромной стопы, которая уложила
бы его под стол, потому что он никогда еще
не вкушал соку виноградного, он губами едва коснулся стопы. Извинением служили ему обязанности звания, призывающие его к делу во всякий час дня и ночи, и слабость здоровья.
И
когда б
не жестокий нрав его, врожденный и усиленный воспитанием и местностью, то мы могли
бы гордиться счастием служить ему.
Когда дворчане Мамоновы проведали, что он идет один на орлов (
не зная, однако ж, для какой цели), все, в ноги ему, стали умолять
не пускаться в такую неровную битву.
Не из любви это делали — боярин и для них был злодеем, — нет, а из страха за себя. Пускай
бы шел хоть на верную смерть, лишь
бы их
не вел к ответу. Поверят ли, чтобы он
не приказал им следовать за ним,
когда предстояла такая видимая опасность. Моления служителей напрасны; боярин решился на бой.
С тех пор в груди у ней кипит словно смола;
когда смотрит на Антона,
не может отвесть от него глаз,
не может досыта насмотреться; так и хотела
бы вынуть душу из груди и отдать ему.
Радость свою
не мог скрыть Иван Васильевич, благодарил несколько раз лекаря и дал ему слово,
когда Аристотель выстроит церковь под Успенье так, как ему, великому князю, хочется, пожертвовать любимым местом за городом и своею казною под новую церковь, которую может палатный мастер созидать по-своему, лишь
бы уменьшил размеры чертежа.
Иван Васильевич и
не подозревал его в своем стольном городе; но
когда б навели на него гневный взор великого князя,
не миновать
бы ему участи Мамоновой матери.
Иногда зелень, окропленная следами крови, в полночь вздохи и стенания, прогулка мертвецов, свечи, горящие в церкви кровавым светом, — все эти явления
не могли
бы дать повода к удивлению,
когда бы прибавить, что место, где они происходили, называлось полем, то есть местом судебных поединков.
О,
когда бы мечтательность
не затмила его рассудка, он должен был видеть, чего мог ожидать в стране, где невежество и предрассудки исключили было его из общества христиан и причли к детям сатаны.
— Как будто чувствовал, что
не воротится, — говорил Якубек, прерывая свои слова рыданиями. — Придет ли нам свидеться, молвил он в Липецке,
когда я провожал его… Недаром сердце тогда у меня оторвалось! Хотел
бы еще один разик взглянуть на него! Кажись, легче
бы было.
Неточные совпадения
Когда б он знал, какая рана // Моей Татьяны сердце жгла! //
Когда бы ведала Татьяна, //
Когда бы знать она могла, // Что завтра Ленский и Евгений // Заспорят о могильной сени; // Ах, может быть, ее любовь // Друзей соединила б вновь! // Но этой страсти и случайно // Еще никто
не открывал. // Онегин обо всем молчал; // Татьяна изнывала тайно; // Одна
бы няня знать могла, // Да недогадлива была.
Когда бы жизнь домашним кругом // Я ограничить захотел; //
Когда б мне быть отцом, супругом // Приятный жребий повелел; //
Когда б семейственной картиной // Пленился я хоть миг единой, — // То, верно б, кроме вас одной, // Невесты
не искал иной. // Скажу без блесток мадригальных: // Нашед мой прежний идеал, // Я, верно б, вас одну избрал // В подруги дней моих печальных, // Всего прекрасного в залог, // И был
бы счастлив… сколько мог!
Певец Пиров и грусти томной, //
Когда б еще ты был со мной, // Я стал
бы просьбою нескромной // Тебя тревожить, милый мой: // Чтоб на волшебные напевы // Переложил ты страстной девы // Иноплеменные слова. // Где ты? приди: свои права // Передаю тебе с поклоном… // Но посреди печальных скал, // Отвыкнув сердцем от похвал, // Один, под финским небосклоном, // Он бродит, и душа его //
Не слышит горя моего.
Запустить так имение, которое могло
бы приносить по малой мере пятьдесят тысяч годового доходу!» И,
не будучи в силах удержать справедливого негодования, повторял он: «Решительно скотина!»
Не раз посреди таких прогулок приходило ему на мысль сделаться когда-нибудь самому, — то есть, разумеется,
не теперь, но после,
когда обделается главное дело и будут средства в руках, — сделаться самому мирным владельцем подобного поместья.
— Но представьте же, Анна Григорьевна, каково мое было положение,
когда я услышала это. «И теперь, — говорит Коробочка, — я
не знаю, говорит, что мне делать. Заставил, говорит, подписать меня какую-то фальшивую бумагу, бросил пятнадцать рублей ассигнациями; я, говорит, неопытная беспомощная вдова, я ничего
не знаю…» Так вот происшествия! Но только если
бы вы могли сколько-нибудь себе представить, как я вся перетревожилась.