— Вот что. Пошли тотчас с моим гонцом князя Холмского в Тверь и вели ему скорее,
именем твоим, отпереть ворота городские великому князю московскому Ивану Васильевичу и бить ему челом от тверчан как своему законному государю.
Неточные совпадения
Дитя судьбы, юный, неопытный, такой же пламенный мечтатель, как и ты сам, в стране отдаленной, дикой, о которой
имя только недавно дошло до нас, он уже по этим правам более другого имеет нужду в дружеских попечениях
твоих и сильном покровительстве.
— Прости ж мне за необдуманный упрек. Понимаю, я мог бы сделать то же для блага милого, дорогого сердцу существа. Но… теперь другой вопрос. Не сочти его дерзостью молодого человека, которого все права на
твое снисхождение в одном
имени воспитанника
твоего брата, прими этот вопрос только за знак любви к прекрасному. Скажи мне, каким великим памятником зодчества в Московии хочешь передать свое
имя будущим векам?
— Дам им свободу, чтобы они благословляли
твое имя, — отвечал Андрюша.
—
Именем его величества я потребую от тебя объяснений
твоим загадкам.
— Дам их, когда сочту нужным! Уважаю
твоего государя наравне с другими венценосцами, но не подчиняюсь его власти. Я гражданин Венеции и здесь под сильною защитой русского государя, Иоанна,
именем Третьего.
Старики, бывшие ратные товарищи мои,
твои соратники, мое сердце, все говорит мне, что
имя Хабара-Симского еще слышнее будет на Руси, нежели
имя Образца-Симского.
Я знал, что мои сношения с тобою могут тебе повредить, особенно в доме Образца; я берег
твое имя от пятна этого, как будто берег честь дочери.
И верблюды-то так тогда мое воображение заняли, и сатана, который так с Богом говорит, и Бог, отдавший раба своего на погибель, и раб его, восклицающий: «Буди
имя твое благословенно, несмотря на то, что казнишь меня», — а затем тихое и сладостное пение во храме: «Да исправится молитва моя», и снова фимиам от кадила священника и коленопреклоненная молитва!
Неточные совпадения
Матери я про этоничего не расскажу, но буду говорить о тебе беспрерывно и скажу от
твоего имени, что ты придешь очень скоро.
— Да, помню
имя: это
твой товарищ и друг. Что с ним сталось?
— Ты сомневаешься в моей любви? — горячо заговорил он. — Думаешь, что я медлю от боязни за себя, а не за тебя? Не оберегаю, как стеной,
твоего имени, не бодрствую, как мать, чтоб не смел коснуться слух тебя… Ах, Ольга! Требуй доказательств! Повторю тебе, что если б ты с другим могла быть счастливее, я бы без ропота уступил права свои; если б надо было умереть за тебя, я бы с радостью умер! — со слезами досказал он.
Пускай стихии, свирепствуя сложенно, разверзнут земную хлябь и поглотят великолепный сей град, откуда громкое
твое пение раздавалося во все концы обширныя России; пускай яростный некий завоеватель истребит даже
имя любезного
твоего отечества; но доколе слово российское ударять будет слух, ты жив будешь и не умрешь.
Но если кто умеет исчислить меру сего продолжения, если перст гадания назначит предел
твоему имени, то не се ли вечность?..