Неточные совпадения
Первые дни разлуки были для нее убийственны.
Духовник шел с дарами на лестницу; вслед за ним входил Антонио Фиоравенти; навстречу шел хозяин дома, бледный, дрожащий, с растрепанной головой, с запекшимися губами. Был полдень; солнце ярко освещало лестницу, все предметы резко означались.
Первым делом барона, гордого, спесивого, родственника королевского, было броситься к ногам итальянца и молить его о спасении супруги. Золото, поместья, почести, все сулил он ему, лишь бы спасти ту, которая была для него дороже самой жизни.
— Не утаю от тебя, задушевный… Я уж нес к господину нашему думку на сердце; на
первый раз охнет от ней воевода, будто ударили его ослопом. Ведаешь, едет к нам от немцев лекарь Онтон, вельми искусный в целении всяких недугов. Остается ему три
дня пути…
Хозяин их, воевода, сподвижник Данилы Дмитриевича Холмского при покорении Новгорода,
первый по нем в ратном
деле, был, конечно, не трус.
Новоселье отпраздновали в
день Симеона-летопроводца, то есть
первого сентября, который считался и
первым днем нового года.
По
первому письму твоему и в случае согласия Антонио, я тотчас переведу туда все мое имущество, а сам окончу
дни в монастыре.
— Вот в чем
дело, — отвечал с ужимками книгопечатник. — Эта самая та женщина… я, кажется, докладывал вам в
первый день вашего приезда, высокопочтеннейший господин… что любит сына здешнего хозяина.
По-видимому, этот человек очень любил своих коней, потому что сам ел, как монах
первых христианских времен, а своему животу — так он называл коней — задавал то и
дело овса и радовался, что они на этой стойке много кушают.
Едва не на смертном одре, под секирою грозного владыки, которая, того и гляди, готова упасть на его голову, он и тут, образумившись от
первого, нежданного удара, кажется так спокоен, как будто после трудного
дня пришел отдохнуть под гостеприимный кров.
Явился Хабар. Преданность и любовь служителей обоего пола к их госпоже отворяли ему двери во все часы
дня, отводили от него подкупленный взгляд сторожа; эти чувствования стояли на часах, когда он посещал ее тайком. Лицо его было пасмурно. Оно тотчас прояснилось при
первом взгляде на него Гаиды.
Таким образом, пустыня Антонова населялась более и более любовью, радушием и дружбою, которые, думал он в
первые дни своего приезда, не посетят его никогда на Руси.
— Видишь, — говорил он, — я надел крест ее с радостью, с восторгом, скажи это Анастасии, скажи, что я каждый
день буду молиться на него, что я никогда не покину этого креста, разве снимут его с меня мертвого!.. Нет, нет, что я делаю, что я говорю, безумный? — присовокупил он, опомнясь от
первого восторга.
На другой
день жажда мщения рано пробудила Мамона.
Первою мыслью,
первым делом его — разослать ловчих и сокольников по окрестным лесам. Богатая награда назначена тому, кто отыщет гнездо с орлиными птенцами. Не прошло недели, как один из его посланных привез ему желанную весть. Верстах в двадцати от города к северу, в заповедных лесах, по указанию ближних крестьян отыскано гнездо с двумя орлиными детьми, которые только что начали одеваться перьями.
На другой
день, с приличными духовными обрядами, заложен
первый камень под основание Успенской соборной церкви. Вслед за тем начал Аристотель и строить ее по образцу владимирской. С удовольствием заметил он, что тип ее находится в Венеции, именно церковь святого Марка. Но перелом, сделанный в нем победою религиозной воли над славолюбием и лучшими его надеждами, был так силен, что положил его на болезненный одр, с которого нелегко подняли его пособия врача и друга и любовь сына.
И заплакал он слезами притворными. Но страх его был искренен. Он боялся, чтобы Андрей Васильевич не умер в
первый день заточения и чтобы смерти этой не причли ему в вину. Зарезать, удушить, отравить — таких мер никогда не брал он с своими пленниками: он считал это грехом ужасным. Обыкновенно морил он их медленною смертью в цепях, предоставляя срок жизни их богу: тут еще нет греха.
У
первой просил Антон благословения на великое
дело, к которому готовился, и умолял ее приехать на Русь, хотя навестить его.
— Прибавь, что ты видел меня в лучшие минуты моей жизни, когда я готовился в
первый раз ночевать под одною кровлей с своей невестой. Эти минуты мне принадлежат, этот
день мой; завтра, будущее — в руке божьей.
Чего не перепытала душа его в
первые дни заключения! Не говорю о лишениях физических. Каждый
день убавляли пищи его, наконец стали давать ему по кусочку черствого хлеба и по кружке воды. За трапезой его строго наблюдал сам дворецкий великого князя. Лишения такого рода сносил он с твердостью; но что более всего сокрушало его, так это неизвестность о друзьях и об Анастасии. Хоть бы повеяло на него отрадою их воспоминания, их участия и любви к нему; хоть бы весточку о них услыхал.
Первым его
делом было сжечь письмо Андрюшино.
Он спешил рассказать встречному и поперечному повесть о рождении Антона и свои злодеяния. Вскоре монастырь заключил его в стенах своих. В тот же монастырь последовал за ним новый отшельник: это был Антонио Фиоравенти. Можно судить, какова была их
первая встреча. Долго еще встречались они каждый
день в переходах монастырских, униженно кланялись друг другу и поспешали у подножья креста смывать слезами глубокого раскаяния кровь невинной жертвы, которою были запятнаны.
Неточные совпадения
Познал я глас иных желаний, // Познал я новую печаль; // Для
первых нет мне упований, // А старой мне печали жаль. // Мечты, мечты! где ваша сладость? // Где, вечная к ней рифма, младость? // Ужель и вправду наконец // Увял, увял ее венец? // Ужель и впрямь и в самом
деле // Без элегических затей // Весна моих промчалась
дней // (Что я шутя твердил доселе)? // И ей ужель возврата нет? // Ужель мне скоро тридцать лет?
То был приятный, благородный, // Короткий вызов, иль картель: // Учтиво, с ясностью холодной // Звал друга Ленский на дуэль. // Онегин с
первого движенья, // К послу такого порученья // Оборотясь, без лишних слов // Сказал, что он всегда готов. // Зарецкий встал без объяснений; // Остаться доле не хотел, // Имея дома много
дел, // И тотчас вышел; но Евгений // Наедине с своей душой // Был недоволен сам собой.
Но те, которым в дружной встрече // Я строфы
первые читал… // Иных уж нет, а те далече, // Как Сади некогда сказал. // Без них Онегин дорисован. // А та, с которой образован // Татьяны милый идеал… // О много, много рок отъял! // Блажен, кто праздник жизни рано // Оставил, не допив до
дна // Бокала полного вина, // Кто не дочел ее романа // И вдруг умел расстаться с ним, // Как я с Онегиным моим.
Но Ленский, не имев, конечно, // Охоты узы брака несть, // С Онегиным желал сердечно // Знакомство покороче свесть. // Они сошлись. Волна и камень, // Стихи и проза, лед и пламень // Не столь различны меж собой. // Сперва взаимной разнотой // Они друг другу были скучны; // Потом понравились; потом // Съезжались каждый
день верхом // И скоро стали неразлучны. // Так люди (
первый каюсь я) // От делать нечего друзья.
В начале моего романа // (Смотрите
первую тетрадь) // Хотелось вроде мне Альбана // Бал петербургский описать; // Но, развлечен пустым мечтаньем, // Я занялся воспоминаньем // О ножках мне знакомых дам. // По вашим узеньким следам, // О ножки, полно заблуждаться! // С изменой юности моей // Пора мне сделаться умней, // В
делах и в слоге поправляться, // И эту пятую тетрадь // От отступлений очищать.