Неточные совпадения
— И прекрасно! И волшебно! — суетился обрадованный Лихонин. — Иди и сейчас же заяви хозяйке, что ты
уходишь отсюда навсегда. И вещи забери самые необходимые. Теперь не то, что раньше, теперь
девушка, когда хочет, может
уйти из публичного дома.
Лихонин повторил ей свое распоряжение и дал рублевую бумажку. Но старуха не
уходила, толклась на месте, сопела, жевала губами и недружелюбно глядела на
девушку, сидевшую спиной к свету.
Этот пожилой, степенный и величественный человек, тайный продавец казенных свечей, был очень удобным гостем, потому что никогда не задерживался в доме более сорока минут, боясь пропустить свой поезд, да и то все время поглядывал на часы. Он за это время аккуратно выпивал четыре бутылки пива и,
уходя, непременно давал полтинник
девушке на конфеты и Симеону двадцать копеек на чай.
— Славная какая, — сказал он, когда
девушка ушла, и вздохнул, а затем, держа папиросу вертикально, следя, как она дымит, точно труба фабрики, рассказал:
И, как нарочно, обе горничные ее
девушки ушли потихоньку без спросу, по соседству, на именинную пирушку, случившуюся в той же улице.
Устенька не без ловкости перевела разговор на другую тему, потому что Стабровскому, видимо, было неприятно говорить о Галактионе. Ему показалось в свою очередь, что девушка чего-то не договаривает. Это еще был первый случай недомолвки. Стабровский продумал всю сцену и пришел к заключению, что Устенька пришла специально для этого вопроса. Что же, это ее дело. Когда
девушка уходила, Стабровский с особенной нежностью простился с ней и два раз поцеловал ее в голову.
Неточные совпадения
— // Зардевшись, словно
девушка, // Сказал из сердца самого // Григорий — и
ушел.
—
Уйди, Дуняша, я позову тогда, — сказала Кити. — Что с тобой? — спросила она, решительно говоря ему «ты», как только
девушка вышла. Она заметила его странное лицо, взволнованное и мрачное, и на нее нашел страх.
Брезгливо вздрогнув, Клим соскочил с кровати. Простота этой
девушки и раньше изредка воспринималась им как бесстыдство и нечистоплотность, но он мирился с этим. А теперь
ушел от Маргариты с чувством острой неприязни к ней и осуждая себя за этот бесполезный для него визит. Был рад, что через день уедет в Петербург. Варавка уговорил его поступить в институт инженеров и устроил все, что было необходимо, чтоб Клима приняли.
Вошла тоненькая, стройная
девушка с толстой косой, принесла стеклянный кувшин молока и быстро исчезла, —
ушел и Захарий, сказав:
Климу хотелось отстегнуть ремень и хлестнуть по лицу
девушки, все еще красному и потному. Но он чувствовал себя обессиленным этой глупой сценой и тоже покрасневшим от обиды, от стыда, с плеч до ушей. Он
ушел, не взглянув на Маргариту, не сказав ей ни слова, а она проводила его укоризненным восклицанием: