Неточные совпадения
Образ жизни, нравы и обычаи почти одинаковы во всех тридцати с лишком заведениях, разница только
в плате, взимаемой за кратковременную любовь, а следовательно, и
в некоторых внешних мелочах:
в подборе более или менее красивых женщин,
в сравнительной нарядности костюмов,
в пышности помещения и роскоши обстановки.
— Подумайте сами, мадам Шойбес, — говорит он, глядя на стол, разводя руками и щурясь, — подумайте, какому риску я здесь подвергаюсь! Девушка была обманным
образом вовлечена
в это…
в как его… ну, словом,
в дом терпимости, выражаясь высоким слогом. Теперь родители разыскивают ее через полицию. Хорошо-с. Она попадает из одного места
в другое, из пятого
в десятое… Наконец след находится у вас, и главное, — подумайте! —
в моем околотке! Что я могу поделать?
Был случай, что Симеон впустил
в залу какого-то пожилого человека, одетого по-мещански. Ничего не было
в нем особенного: строгое, худое лицо с выдающимися, как желваки, костистыми, злобными скулами, низкий лоб, борода клином, густые брови, один глаз заметно выше другого. Войдя, он поднес ко лбу сложенные для креста пальцы, но, пошарив глазами по углам и не найдя
образа, нисколько не смутился, опустил руку, плюнул и тотчас же с деловым видом подошел к самой толстой во всем заведении девице — Катьке.
— Ей-богу. Ты посмотри у него
в комнатке: круглые сутки, днем и ночью, лампадка горит перед
образами. Он очень до бога усердный… Только я думаю, что он оттого такой, что тяжелые грехи на нем. Убийца он.
И за свои деньги он хотел очень многого, почти невозможного: его немецкая сентиментальная душа смутно жаждала невинности, робости, поэзии
в белокуром
образе Гретхен, но, как мужчина, он мечтал, хотел и требовал, чтобы его ласки приводили женщину
в восторг, и трепет, и
в сладкое изнеможение.
Балагуря таким
образом, Ванька-Встанька просиживал
в залах заведения целые вечера и ночи. И по какому-то странному душевному сочувствию девицы считали его почти своим; иногда оказывали ему маленькие временные услуги и даже покупали ему на свой счет пиво и водку.
А ведь он по-настоящему набожен и, я уверен, пойдет когда-нибудь
в монахи и будет великим постником и молитвенником, и, черт его знает, каким уродливым
образом переплетется
в его душе настоящий религиозный экстаз с богохульством, с кощунством, с какой-нибудь отвратительной страстью, с садизмом или еще с чем-нибудь вроде этого?
С этих пор я верю, что не теперь, не скоро, лет через пятьдесят, но придет гениальный и именно русский писатель, который вберет
в себя все тяготы и всю мерзость этой жизни и выбросит их нам
в виде простых, тонких и бессмертно-жгучих
образов.
Лихонин и Ярченко не захотели остаться у него
в долгу. Началась попойка. Бог знает каким
образом в кабинете очутились вскоре Мишка-певец и Колька-бухгалтер, которые сейчас же запели своими скачущими голосами...
« Знаете, бывает, что человеку с самой отчаянной наглостью, самым неправдоподобным
образом льстят
в глаза, и он сам это отлично видит и знает, но — черт возьми! — какое-то сладостное чувство все-таки обмасливает душу.
Но зато какая страшная, голая, ничем не убранная, откровенная правда
в этом деловом торге о цене ночи,
в этих десяти мужчинах
в — вечер,
в этих печатных правилах, изданных отцами города, об употреблении раствора борной кислоты и о содержании себя
в чистоте,
в еженедельных докторских осмотрах,
в скверных болезнях, на которые смотрят так же легко и шутливо, так же просто и без страдания, как на насморк,
в глубоком отвращении этих женщин к мужчинам,таком глубоком, что все они, без исключения, возмещают его лесбийским
образом и даже ничуть этого не скрывают.
Подпоручик принялся перебирать одну за другой карточки простой фотографии и цветной, на которых во всевозможных видах изображалась
в самых скотских
образах,
в самых неправдоподобных положениях та внешняя сторона любви, которая иногда делает человека неизмеримо ниже и подлее павиана. Горизонт заглядывал ему через плечо, подталкивал локтем и шептал...
Таким-то
образом Сонька Руль, минуя рублевое заведение, была переведена
в полтинничное, где всякий сброд целыми ночами, как хотел, издевался над девушками. Там требовалось громадное здоровье и большая нервная сила. Сонька однажды задрожала от ужаса ночью, когда Фекла, бабища пудов около шести весу, выскочила на двор за естественной надобностью и крикнула проходившей мимо нее экономке...
— Нет… не понимаю… — задумчиво протянула Ровинская, не глядя немке
в лицо, а потупив глаза
в пол. — Я много слышала о вашей жизни здесь,
в этих… как это называется?..
в домах. Рассказывают что-то ужасное. Что вас принуждают любить самых отвратительных, старых и уродливых мужчин, что вас обирают и эксплуатируют самым жестоким
образом…
Надо сказать, что, идя
в Ямки, Лихонин, кроме денег, захватил с собою револьвер и часто по дороге, на ходу, лазил рукой
в карман и ощущал там холодное прикосновение металла. Он ждал оскорбления, насилия и готовился встретить их надлежащим
образом. Но, к его удивлению, все, что он предполагал и чего он боялся, оказалось трусливым, фантастическим вымыслом. Дело обстояло гораздо проще, скучнее, прозаичнее и
в то же время неприятнее.
В уме Любки быстро мелькнули
образы прежних ее подруг — Женьки и Тамары, таких гордых, смелых и находчивых, — о, гораздо умнее, чем эти девицы, — и она почти неожиданно для самой себя вдруг сказала резко...
Вот уже около двадцати лет как ему приходилось каждую неделю по субботам осматривать таким
образом несколько сотен девушек, и у него выработалась та привычная техническая ловкость и быстрота, спокойная небрежность
в движениях, которая бывает часто у цирковых артистов, у карточных шулеров, у носильщиков и упаковщиков мебели и у других профессионалов.
В часовне было почти темно. Осенний свет скупо проникал сквозь узенькое, как бы тюремное окошко, загороженное решеткой. Два-три
образа без риз, темные и безликие. висели на стенах. Несколько простых дощатых гробов стояли прямо на полу, на деревянных переносных дрогах. Один посредине был пуст, и открытая крышка лежала рядом.
Неточные совпадения
Теперь с каким она вниманьем // Читает сладостный роман, // С каким живым очарованьем // Пьет обольстительный обман! // Счастливой силою мечтанья // Одушевленные созданья, // Любовник Юлии Вольмар, // Малек-Адель и де Линар, // И Вертер, мученик мятежный, // И бесподобный Грандисон, // Который нам наводит сон, — // Все для мечтательницы нежной //
В единый
образ облеклись, //
В одном Онегине слились.
Замечу кстати: все поэты — // Любви мечтательной друзья. // Бывало, милые предметы // Мне снились, и душа моя // Их
образ тайный сохранила; // Их после муза оживила: // Так я, беспечен, воспевал // И деву гор, мой идеал, // И пленниц берегов Салгира. // Теперь от вас, мои друзья, // Вопрос нередко слышу я: // «О ком твоя вздыхает лира? // Кому,
в толпе ревнивых дев, // Ты посвятил ее напев?
Зачем, например, глупо и без толку готовится на кухне? зачем довольно пусто
в кладовой? зачем воровка ключница? зачем нечистоплотны и пьяницы слуги? зачем вся дворня спит немилосердным
образом и повесничает все остальное время?
Таким
образом рассуждали и говорили
в городе, и многие, побуждаемые участием, сообщили даже Чичикову лично некоторые из сих советов, предлагали даже конвой для безопасного препровожденья крестьян до места жительства.
Итак, отдавши нужные приказания еще с вечера, проснувшись поутру очень рано, вымывшись, вытершись с ног до головы мокрою губкой, что делалось только по воскресным дням, — а
в тот день случись воскресенье, — выбрившись таким
образом, что щеки сделались настоящий атлас
в рассуждении гладкости и лоска, надевши фрак брусничного цвета с искрой и потом шинель на больших медведях, он сошел с лестницы, поддерживаемый под руку то с одной, то с другой стороны трактирным слугою, и сел
в бричку.