Неточные совпадения
С трудом вспоминал он, как для храбрости пил он на извозчике отвратительно пахнувший настоящими постельными клопами ром, как его мутило от этого пойла, как он
вошел в большую залу, где огненными колесами вертелись
огни люстр и канделябров на стенах, где фантастическими розовыми, синими, фиолетовыми пятнами двигались женщины и ослепительно-пряным, победным блеском сверкала белизна шей, грудей и рук.
Когда она ушла, Женька уменьшила
огонь в висячем голубом фонарике, надела ночную кофту и легла. Минуту спустя
вошел Гладышев, а вслед за ним Тамара, тащившая за руку Петрова, который упирался и не поднимал головы от пола. А сзади просовывалась розовая, остренькая, лисья мордочка косоглазой экономки Зоси.
Неточные совпадения
Слезши с лошадей, дамы
вошли к княгине; я был взволнован и поскакал
в горы развеять мысли, толпившиеся
в голове моей. Росистый вечер дышал упоительной прохладой. Луна подымалась из-за темных вершин. Каждый шаг моей некованой лошади глухо раздавался
в молчании ущелий; у водопада я напоил коня, жадно вдохнул
в себя раза два свежий воздух южной ночи и пустился
в обратный путь. Я ехал через слободку.
Огни начинали угасать
в окнах; часовые на валу крепости и казаки на окрестных пикетах протяжно перекликались…
Он задрожит от гордости и счастья, когда заметит, как потом искра этого
огня светится
в ее глазах, как отголосок переданной ей мысли звучит
в речи, как мысль эта
вошла в ее сознание и понимание, переработалась у ней
в уме и выглядывает из ее слов, не сухая и суровая, а с блеском женской грации, и особенно если какая-нибудь плодотворная капля из всего говоренного, прочитанного, нарисованного опускалась, как жемчужина, на светлое дно ее жизни.
Занятое либо проиграно, проезжено, прожито, проедено, пропито, про… или раздарено, потеряно
в огне или воде, или Н. Н. или Б. Б. другими какими-либо случаями
вошел в долг или под взыскание.
Почти
в одно и то же время
вошли: хозяйка с освеженною прической и освеженным лицом из одной двери и гости из другой
в большую гостиную с темными стенами, пушистыми коврами и ярко освещенным столом, блестевшим под
огнями в свеч белизною скатерти, серебром самовара и прозрачным фарфором чайного прибора.
Раздевшись, она
вошла в спальню, но на лице ее не только не было того оживления, которое
в бытность ее
в Москве так и брызгало из ее глаз и улыбки: напротив, теперь
огонь казался потушенным
в ней или где-то далеко припрятанным.