Неточные совпадения
— И никакого «но», — возразил учитель. — Только
с разрешения вашей матушки вы можете покинуть корпус, да еще в такое неурочное
время. Откровенно, по-дружески, советую вам переждать
эту ночь. Утро дает совет — как говорят мудрые французы.
С трудом, очень медленно и невесело осваивается Александров
с укладом новой училищной жизни, и
это чувство стеснительной неловкости долгое
время разделяют
с ним все первокурсники, именуемые на юнкерском языке «фараонами», в отличие от юнкеров старшего курса, которые, хотя и преждевременно, но гордо зовут себя «господами обер-офицерами».
Знаменная рота всегда на виду, и на нее во
время торжеств устремляются зоркие глаза высшего начальства. Потому-то она и составлялась (особенно передняя шеренга) из юношей
с наиболее красивыми и привлекательными лицами. Красивейший же из
этих избранных красавцев, и непременно портупей-юнкер, имел высочайшую честь носить знамя и называться знаменщиком. В том году, когда Александров поступил в училище, знаменщиком был Кениг, его однокорпусник, старше его на год.
Не по
этому ли благодетельному инстинктивному закону четвертая рота Александровского училища
с незапамятных
времен упорно стремилась перегнать прочие роты во всем, что касалось ловкости, силы, изящества, быстроты, смелости и неутомимости.
И вот, по какому-то наитию, однажды и обратился Александров к
этому тихонькому, закапанному воском монашку
с предложением купить кое-какие монетки. В коллекции не было ни мелких золотых, ни крупных серебряных денег. Однако монашек, порывшись в медной мелочи, взял три-четыре штуки, заплатил двугривенный и велел зайти когда-нибудь в другой раз.
С того
времени они и подружились.
Это только в древние библейские
времена смертный Иаков осмелился бороться
с богом и отделался сравнительно дешево — сломанной ногой.
Но теперь он любит. Любит! — какое громадное, гордое, страшное, сладостное слово. Вот вся вселенная, как бесконечно большой глобус, и от него отрезан крошечный сегмент, ну,
с дом величиной.
Этот жалкий отрезок и есть прежняя жизнь Александрова, неинтересная и тупая. «Но теперь начинается новая жизнь в бесконечности
времени и пространства, вся наполненная славой, блеском, властью, подвигами, и все
это вместе
с моей горячей любовью я кладу к твоим ногам, о возлюбленная, о царица души моей».
и бедный юнкер
с каждой минутой чувствует себя все более тяжелым, неуклюжим, некрасивым и робким. Классная дама, в темно-синем платье, со множеством перламутровых пуговиц на груди и
с рыбьим холодным лицом, давно уже глядит на него издали тупым, ненавидящим взором мутных глаз. «Вот тоже: приехал на бал, а не умеет ни танцевать, ни занимать свою даму. А еще из славного Александровского училища. Постыдились бы, молодой человек!»Ужасно много
времени длится
эта злополучная кадриль. Наконец она кончена.
Проходя верхним рекреационным коридором, Александров заметил, что одна из дверей,
с матовым стеклом и номером класса, полуоткрыта и за нею слышится какая-то веселая возня, шепот, легкие, звонкие восклицания, восторженный писк, радостный смех. Оркестр в большом зале играет в
это время польку. Внимательное, розовое, плутовское детское личико выглядывает зорко из двери в коридор.
— Эх! Не тот, не тот ныне народ пошел. Жидковаты стали люди, не емкие. Посудите сами: на блинах у Петросеева Оганчиков-купец держал пари
с бакалейщиком Трясиловым — кто больше съест блинов. И что же вы думаете? На тридцать втором блине, не сходя
с места, богу душу отдал! Да-с, измельчали люди. А в мое молодое
время, давно уже
этому, купец Коровин
с Балчуга свободно по пятидесяти блинов съедал в присест, а запивал непременно лимонной настойкой
с рижским бальзамом.
Фонари еще не зажигались, кое-где только начинались освещаться окна домов, а в переулках и закоулках происходили сцены и разговоры, неразлучные
с этим временем во всех городах, где много солдат, извозчиков, работников и особенного рода существ, в виде дам в красных шалях и башмаках без чулок, которые, как летучие мыши, шныряют по перекресткам.
Неточные совпадения
Городничий. Я здесь напишу. (Пишет и в то же
время говорит про себя.)А вот посмотрим, как пойдет дело после фриштика да бутылки толстобрюшки! Да есть у нас губернская мадера: неказиста на вид, а слона повалит
с ног. Только бы мне узнать, что он такое и в какой мере нужно его опасаться. (Написавши, отдает Добчинскому, который подходит к двери, но в
это время дверь обрывается и подслушивавший
с другой стороны Бобчинский летит вместе
с нею на сцену. Все издают восклицания. Бобчинский подымается.)
Анна Андреевна. Ты, Антоша, всегда готов обещать. Во-первых, тебе не будет
времени думать об
этом. И как можно и
с какой стати себя обременять этакими обещаниями?
Больше полугода, как я в разлуке
с тою, которая мне дороже всего на свете, и, что еще горестнее, ничего не слыхал я о ней во все
это время.
Главное препятствие для его бессрочности представлял, конечно, недостаток продовольствия, как прямое следствие господствовавшего в то
время аскетизма; но,
с другой стороны, история Глупова примерами совершенно положительными удостоверяет нас, что продовольствие совсем не столь необходимо для счастия народов, как
это кажется
с первого взгляда.
Некоторое
время Угрюм-Бурчеев безмолвствовал.
С каким-то странным любопытством следил он, как волна плывет за волною, сперва одна, потом другая, и еще, и еще… И все
это куда-то стремится и где-то, должно быть, исчезает…