Неточные совпадения
Минут десять размышлял Александров о том, что могла бы означать эта буква Ц., поставленная в самом конце
письма так отдельно
и таинственно. Наконец он решился обратиться за помощью в разгадке к верному белокурому Панкову, явившемуся сегодня вестником такой великой радости.
И вот, наконец, открытое
письмо от Диодора Ивановича. Пришло оно во вторник: «Взяли „Вечерние досуги“. В это воскресение, самое большее — в следующее, появится в газетных киосках. Увы, я заболел инфлюэнцей, не встаю с постели. Отыщите сами. Ваш Д. Миртов».
С этого момента, по мере того как уходит в глубь прошлого волшебный бал, но все ближе, нежнее
и прекраснее рисуется в воображении очаровательный образ Зиночки
и все тревожнее становятся ночи Александрова, — им все настойчивее овладевает мысль написать Зиночке Белышевой
письмо.
Александров пишет
письмо за
письмом на самой лучшей бумаге, самым лучшим старательным почерком
и затем аккуратно складывает их в шестьдесят четвертую долю.
— А это тебе, Зиночка, — говорит он
и осторожно перебрасывает
письмо через стол.
Профессор несколько минут изучает
письмо,
и чем дальше, тем больше расплывается на его умном лице веселая улыбка.
Через неделю, после молитвы
и переклички командир четвертой роты Фофанов, он же Дрозд, проходит вдоль строя, передавая юнкерам
письма, полученные на их имя. Передает он также довольно увесистый твердый конверт Александрову. На конверте написано: «Со вложением фотографической карточки».
Однако всеобщая зубрежка захватила
и его. Но все-таки работал он без особенного старания, рассеянно
и небрежно.
И причиной этой нерадивой работы была, сама того не зная, милая, прекрасная, прелестная Зиночка Белышева. Вот уже около трех месяцев, почти четверть года, прошло с того дня, когда она прислала ему свой портрет,
и больше от нее — ни звука, ни послушания, как говорила когда-то нянька Дарья Фоминишна. А написать ей вторично шифрованное
письмо он боялся
и стыдился.
К тому же он понимал, что
письмо с воли в закрытое заведение всегда дает радость
и тепло, а тронутое чужими руками как-то вянет
и охладевает.
— Ваша — это не значит — твоя. Ваша или ваш — это только условное
и не очень почтительное сокращение обычного окончания
письма. Занятые люди нередко, вместо того чтобы написать: «теперь, милостивый государь мой, разрешите мне великую честь покорнейше просить Вас увериться в совершенной преданности, глубоком почтении
и неизменной готовности к услугам Вашим покорнейшего слуги Вашего…» Вместо всей этой белиберды канцелярской умный
и деловитый человек просто пишет: «Ваш Х.»,
и все тут.
— Почему пропало? Я хоть
и реалист
и практический человек, но зато верный
и умный друг. Посмотри-ка на
письмо Машеньки: она будет ждать меня к четырем часам вечера,
и тоже с подругой, но та превеселая,
и ты от нее будешь в восторге. Итак, ровно в два часа мы оба уже на Чистых прудах, а в четыре без четверти берем порядочного извозчика
и катим на Патриаршие. Идет?
Рассказал также Александров о том, как написал обожаемой девушке шифрованное
письмо, лимонными чернилами с акростихом выдуманной тетки,
и как Зиночка прислала ему очаровательный фотографический портрет,
и как он терзался, томясь долгой разлукой
и невозможностью свидания.
Он прочел
письмо и остался им доволен, особенно тем, что он вспомнил приложить деньги; не было ни жестокого слова, ни упрека, но не было и снисходительности. Главное же — был золотой мост для возвращения. Сложив письмо и загладив его большим массивным ножом слоновой кости и уложив в конверт с деньгами, он с удовольствием, которое всегда возбуждаемо было в нем обращением со своими хорошо устроенными письменными принадлежностями, позвонил.
Я плачу… если вашей Тани // Вы не забыли до сих пор, // То знайте: колкость вашей брани, // Холодный, строгий разговор, // Когда б в моей лишь было власти, // Я предпочла б обидной страсти // И этим
письмам и слезам. // К моим младенческим мечтам // Тогда имели вы хоть жалость, // Хоть уважение к летам… // А нынче! — что к моим ногам // Вас привело? какая малость! // Как с вашим сердцем и умом // Быть чувства мелкого рабом?
Неточные совпадения
Почтмейстер. Да из собственного его
письма. Приносят ко мне на почту
письмо. Взглянул на адрес — вижу: «в Почтамтскую улицу». Я так
и обомлел. «Ну, — думаю себе, — верно, нашел беспорядки по почтовой части
и уведомляет начальство». Взял да
и распечатал.
Аммос Федорович. Вот тебе на! (Вслух).Господа, я думаю, что
письмо длинно. Да
и черт ли в нем: дрянь этакую читать.
Хлестаков (пишет).Ну, хорошо. Отнеси только наперед это
письмо; пожалуй, вместе
и подорожную возьми. Да зато, смотри, чтоб лошади хорошие были! Ямщикам скажи, что я буду давать по целковому; чтобы так, как фельдъегеря, катили
и песни бы пели!.. (Продолжает писать.)Воображаю, Тряпичкин умрет со смеху…
Те же
и почтмейстер, впопыхах, с распечатанным
письмом в руке.
Бобчинский. Возле будки, где продаются пироги. Да, встретившись с Петром Ивановичем,
и говорю ему: «Слышали ли вы о новости-та, которую получил Антон Антонович из достоверного
письма?» А Петр Иванович уж услыхали об этом от ключницы вашей Авдотьи, которая, не знаю, за чем-то была послана к Филиппу Антоновичу Почечуеву.