— Смотри, Александров, — приказывает Тучабский. — Сейчас ты пойдешь ко мне навстречу! Я — командир батальона. Шагом марш, раз-два, раз-два… Не отчетливо сделал полуоборот на левой ноге. Повторим. Еще раз. Шагом марш… Ну а теперь опоздал. Надо начинать за четыре шага, а ты весь налез на батальонного. Повторить… раз-два. Эко, какой ты непонятливый фараон! Рука приставляется к борту бескозырки
одновременно с приставлением ноги. Это надо отчетливо делать, а у тебя размазня выходит. Отставить! Повторим еще раз.
Неточные совпадения
Но больше всего было натаскивания и возни
с тонким искусством отдания чести. Учились
одновременно и во всех длинных коридорах и в бальном (сборном) зале, где стояли портреты выше человеческого роста императора Николая I и Александра II и были врезаны в мраморные доски золотыми буквами имена и фамилии юнкеров, окончивших училище
с полными двенадцатью баллами по всем предметам.
Помнилось ему еще, как на одном крутом повороте сани так накренились на правый бок, точно ехали на одном полозе, а потом так тяжко ухнули на оба полоза, перевалившись на другой бок, что все юнкера
одновременно подскочили и крякнули. Не забыл Александров и того, как он в одну из секунд бешеной скачки взглянул на небо и увидел чистую, синевато-серебряную луну и подумал
с сочувствием: «Как ей, должно быть, холодно и как скучно бродить там в высоте, точно она старая больная вдова; и такая одинокая».
Нынешний Порфирий был всегда приветлив, весел, учтив, расторопен и готов на услугу.
С удовольствием любил он вспомнить о том, что в лагерях, на Ходынке, его Перновский полк стоял неподалеку от батальона Александровских юнкеров, и о том, как во время зори
с церемонией взвивалась ракета и оркестры всех частей играли
одновременно «Коль славен», а потом весь гарнизон пел «Отче наш».
Александров сбрасывает
с себя шинель и шумно сбегает вниз. Они берутся за руки и плывут по длинному катку,
одновременно набирая инерцию короткими и сильными толчками. Александров
с восторгом чувствует в ней отличную конькобежицу.
Все двести юнкеров, как один человек,
одновременно легко и мощно печатают свои шаги
с математической точностью и безупречной правильностью. В этом почти выше чем человеческом движении есть страшная сила и суровое самоотречение.
Этим Дронов очень усилил интерес Клима к чистенькому старичку, и Самгин обрадовался, когда историк, выйдя
одновременно с ним из редакции на улицу, заговорил, вздохнув:
Строился новый город на новом месте, но
одновременно с ним выползало на свет что-то иное, чему еще не было в то время придумано названия и что лишь в позднейшее время сделалось известным под довольно определенным названием"дурных страстей"и"неблагонадежных элементов". Неправильно было бы, впрочем, полагать, что это"иное"появилось тогда в первый раз; нет, оно уже имело свою историю…
Громадное владение досталось молодому Хомякову. Он тотчас же разломал флигель и решил на его месте выстроить роскошный каменный дом, но городская дума не утвердила его плана: она потребовала расширения переулка. Уперся Хомяков: «Ведь земля моя». Город предлагал купить этот клок земли — Хомяков наотрез отказался продать: «Не желаю». И, огородив эту землю железной решеткой, начал строить дом.
Одновременно с началом постройки он вскопал за решеткой землю и посадил тополя, ветлу и осину.
Неточные совпадения
В пекарне началось оживление, кудрявый Алеша и остролицый, худенький подросток Фома налаживали в приямке два самовара, выгребали угли из печи, в углу гремели эмалированные кружки, лысый старик резал каравай хлеба равновесными ломтями, вытирали стол, двигали скамейки, по асфальту пола звучно шлепали босые подошвы,
с печки слезли два человека в розовых рубахах, без поясов, одинаково растрепанные,
одновременно и как будто одними и теми же движениями надели сапоги, полушубки и — ушли в дверь на двор.
Когда Самгин протер запотевшие очки, он увидел в классной, среди беспорядочно сдвинутых парт, множество людей, они сидели и стояли на партах, на полу, сидели на подоконниках, несколько десятков голосов кричало
одновременно, и все голоса покрывала истерическая речь лысоватого человека
с лицом обезьяны.
Она могла
одновременно шить, читать, грызть любимые ею толстые «филипповские» сухари
с миндалем и задумчиво ставить Климу различные не очень затейливые вопросы:
Его лицо, слепленное из мелких черточек и густо покрытое черным волосом, его быстро бегающие глаза и судорожные движения тела придавали ему сходство
с обезьяной «мартышкой», а говорил он так, как будто
одновременно веровал, сомневался, испытывал страх, обжигающий его.
Мальчишка в одной рубашонке пробегал мимо нее и приговаривал всё одно и то же: «ишь, не поймала!» Старушка эта, обвинявшаяся вместе
с сыном в поджоге, переносила свое заключение
с величайшим добродушием, сокрушаясь только о сыне, сидевшем
с ней
одновременно в остроге, но более всего о своем старике, который, она боялась, совсем без нее завшивеет, так как невестка ушла, и его обмывать некому.