Неточные совпадения
Это была одна из тех ужасных гроз, которые разражаются иногда над большими низменностями. Небо не вспыхивало от
молний, а точно все сияло их трепетным голубым, синим и ярко-белым блеском. И гром не смолкал ни на мгновение. Казалось, что там наверху идет какая-то бесовская игра в кегли высотою до неба. С глухим рокотом катились там неимоверной величины шары, все ближе, все громче, и вдруг — тррах-та-та-трах — падали разом исполинские кегли.
Я кинулся к нему на слух и при непереносимом ослепительном свете черной
молнии увидел не его, а лишь его голову и туловище, торчащие из трясины. Никогда не забуду этих выпученных, омертвелых от безумного ужаса глаз. Я никогда бы не поверил, что у человека глаза могут стать такими
белыми, огромными и чудовищно страшными.
Слева сад ограждала стена конюшен полковника Овсянникова, справа — постройки Бетленга; в глубине он соприкасался с усадьбой молочницы Петровны, бабы толстой, красной, шумной, похожей на колокол; ее домик, осевший в землю, темный и ветхий, хорошо покрытый мхом, добродушно смотрел двумя окнами в поле, исковырянное глубокими оврагами, с тяжелой синей тучей леса вдали; по полю целый день двигались, бегали солдаты, — в косых лучах осеннего солнца сверкали
белые молнии штыков.
На монастырской колокольне в край колокола била ветка липы, извлекая из меди радостно стонущий звук; в поле тревожно играл пастух, собирая стадо, — там уже метались
белые молнии, плавал тяжкий гул грома.
Неточные совпадения
Дождь почему-то долго не начинался. Егорушка в надежде, что туча, быть может, уходит мимо, выглянул из рогожи. Было страшно темно. Егорушка не увидел ни Пантелея, ни тюка, ни себя; покосился он туда, где была недавно луна, но там чернела такая же тьма, как и на возу. А
молнии в потемках казались
белее и ослепительнее, так что глазам было больно.
Чернота на небе раскрыла рот и дыхнула
белым огнем; тотчас же опять загремел гром; едва он умолк, как
молния блеснула так широко, что Егорушка сквозь щели рогожи увидел вдруг всю большую дорогу до самой дали, всех подводчиков и даже Кирюхину жилетку. Черные лохмотья слева уже поднимались кверху, и одно из них, грубое, неуклюжее, похожее на лапу с пальцами, тянулось к луне. Егорушка решил закрыть крепко глаза, не обращать внимания и ждать, когда все кончится.
— Однако, начинают попукивать около ложементов. Ого! Это наша или его? вон лопнула, — говорили они, лежа на окне, глядя на огненные линии бомб, скрещивающиеся в воздухе, на
молнии выстрелов, на мгновение освещавшие темно-синее небо, и
белый дым пороха, и прислушиваясь к звукам всё усиливающейся и усиливающейся стрельбы.
По всей линии укреплений, особенно по горам левой стороны, по нескольку вдруг, беспрестанно, с
молнией, блестевшей иногда даже в полуденном свете, рождались клубки густого, сжатого
белого дыма, разростались, принимая различные формы, поднимались и темнее окрашивались в небе.
В то же время вместе с мгновенной тупой болью
белые яркие
молнии брызнули из его левого глаза.