Неточные совпадения
Файбиш выпил стакан вина, но тотчас же закашлялся, потому что давно уже страдал одышкой. Во время кашля вся кровь, переполнявшая его массивное тело, кинулась ему в голову; лицо его еще больше посинело, шея распухла, а жилы на лбу и на носу вздулись, как у удавленника. Откашлявшись, он долго, с хрипением и со свистом в горле, отдувался, потом обсосал намокшие в вине усы, вытер их ребром
ладони в одну и в другую
сторону и, наконец, отрывисто спросил...
С другой
стороны окна на него близко и пристально глядело темное, широкое, бородатое лицо Файбиша, с приставленными к вискам так же, как и у Цирельмана,
ладонями.
Меркулов протирает рукавом шинели стекло, прижимается к нему лбом и загораживает глаза с обеих
сторон ладонями, чтобы не мешало отражение ночника.
Неточные совпадения
Человек остановился на пороге, посмотрел молча на Раскольникова и ступил шаг в комнату. Он был точь-в-точь как и вчера, такая же фигура, так же одет, но в лице и во взгляде его произошло сильное изменение: он смотрел теперь как-то пригорюнившись и, постояв немного, глубоко вздохнул. Недоставало только, чтоб он приложил при этом
ладонь к щеке, а голову скривил на
сторону, чтоб уж совершенно походить на бабу.
Но не на костер глядел Тарас, не об огне он думал, которым собирались жечь его; глядел он, сердечный, в ту
сторону, где отстреливались козаки: ему с высоты все было видно как на
ладони.
Вскрикивая, он черпал горстями воду, плескал ее в
сторону Марины, в лицо свое и на седую голову. Люди вставали с пола, поднимая друг друга за руки, под мышки, снова становились в круг, Захарий торопливо толкал их, устанавливал, кричал что-то и вдруг, закрыв лицо
ладонями, бросился на пол, — в круг вошла Марина, и люди снова бешено, с визгом, воем, стонами, завертелись, запрыгали, как бы стремясь оторваться от пола.
А хромой, взглянув на Варавку, широко ухмыльнулся, но сейчас же прикрыл рот
ладонью. Это не помогло, громко фыркнув в
ладонь, он отмахнул рукой в
сторону и вскричал тоненько:
Чтоб избежать встречи с Поярковым, который снова согнулся и смотрел в пол, Самгин тоже осторожно вышел в переднюю, на крыльцо. Дьякон стоял на той
стороне улицы, прижавшись плечом к столбу фонаря, читая какую-то бумажку, подняв ее к огню;
ладонью другой руки он прикрывал глаза. На голове его была необыкновенная фуражка, Самгин вспомнил, что в таких художники изображали чиновников Гоголя.