— Хорошо, я скажу… Но сначала обещай мне не приходить этой ночью… Также не приходи и в следующую ночь… и в следующую за той… Царь мой! Заклинаю тебя сернами и полевыми ланями, не тревожь свою возлюбленную, пока она не захочет!
«Что, если он не придет сегодня? — думает Суламифь. — Я просила его, и вдруг он послушался меня?.. Заклинаю вас, дочери иерусалимские, сернами и полевыми лилиями: не будите любви, доколе она не придет… Но вот любовь посетила меня. Приди скорей, мой возлюбленный! Невеста ждет тебя. Будь быстр, как молодой олень в горах бальзамических».
Меннерс рыдал от ужаса, заклинал матроса бежать к рыбакам, позвать помощь, обещал деньги, угрожал и сыпал проклятиями, но Лонгрен только подошел ближе к самому краю мола, чтобы не сразу потерять из вида метания и скачки лодки.
Он употребил все свое красноречие, дабы отвратить Акулину от ее намерения; уверял ее в невинности своих желаний, обещал никогда не подать ей повода к раскаянию, повиноваться ей во всем, заклинал ее не лишать его одной отрады: видаться с нею наедине, хотя бы через день, хотя бы дважды в неделю.
Ты отгадал, ты спас отца мне! И он тебя спасет. — Я заклинаю Тебя твоим законом, перестань Тревожиться печальной думой: Она вредит здоровью твоему, Разгорячает кровь.
Вас не станут учить, как заклинать змей, или индийским фокусам с верёвкой, поскольку это по большей части трюкачество, выполняемое обыкновенными циркачами в надежде получить несколько медных монеток.
Во время этого последнего бедствия я появился на бушевавших волнах, окружённый пламенным ореолом, полчищами стихийных духов, и заклинал воды, которые вошли в берега, покорные моей воле.
Тётя была в своём репертуаре – она заклинала духов, общалась с потусторонним миром и насыщала чакры энергией.
Вас не станут учить, как заклинать змей, или индийским фокусам с верёвкой, поскольку это по большей части трюкачество, выполняемое обыкновенными циркачами в надежде получить несколько медных монеток.
Во время этого последнего бедствия я появился на бушевавших волнах, окружённый пламенным ореолом, полчищами стихийных духов, и заклинал воды, которые вошли в берега, покорные моей воле.