Я придумал: подстерег, когда кабатчица спустилась в погреб, закрыл над нею творило, запер его, сплясал на нем танец мести и, забросив ключ на крышу, стремглав прибежал в кухню, где стряпала бабушка. Она не сразу поняла мой восторг, а поняв, нашлепала меня, где подобает, вытащила на двор и послала на крышу за ключом. Удивленный ее отношением, я молча достал ключ и,
убежав в угол двора, смотрел оттуда, как она освобождала пленную кабатчицу и как обе они, дружелюбно посмеиваясь, идут по двору.
Неточные совпадения
— Зачем ты, Нина,
убежала от танцев? — сказала она тоном выговора. — Стала где-то
в темноте и болтаешь… Хорошее, нечего сказать, занятие… А я тебя ищи по всем закоулкам. Вы, сударь, — обратилась она вдруг бранчиво и громко к Боброву, — вы, сударь, если сами не умеете или не любите танцевать, то хоть барышням бы не мешали и не компрометировали бы их беседой tete-a-tete.. [Наедине (франц. ).]
в темных
углах…
По двору,
в кухне и по всем горницам неуклюже метались рабочие. Матвей совался из
угла в угол с какими-то тряпками и бутылками
в руках, скользя по мокрому полу, потом помогал Палаге раздевать отца, но, увидав половину его тела неподвижною, синею и дряблой на ощупь, испугался и
убежал.
Говоря это, он подскакивал к Передонову и оттеснял его
в угол. Передонов испугался и рад был
убежать, да Гудаевский
в пылу раздражения не заметил, что загородил выход. Антоша схватил отца сзади за фалды сюртука и тянул его к себе. Отец сердито цыкнул на него и лягнулся. Антоша проворно отскочил
в сторону, но не выпустил отцова сюртука.
В большой комнате, которую мы для себя заняли, Борис Савельич тотчас же ориентировал нас к
углу, где была тепло, даже жарко натопленная печка. Он усадил меня на лежанку, матушку на диван и беспрестанно прибегал и
убегал с разными узлами, делая
в это время отрывочные замечания то самому дворнику, то его кухарке, — замечания, состоявшие
в том, что не вовремя они взялись переделывать печки
в упокоях, что темно у них
в сенях, что вообще он усматривает у них
в хозяйстве большие нестроения.
— Убить себя? — Она вскочила. — У меня мелькала эта мысль… Нет, ни за что! Сдаться,
убежать! Забиться
в угол и там умереть, как отравленная крыса!.. Ни за что! Какая скупость к жизни, какая убогость!.. Нет, я хочу умереть, но чтоб бороться! Пусть меня пилами режут пополам, пусть сдирают кожу, но только, чтоб не было бегства!