Неточные совпадения
Ромашов вытащил шашку из ножен и сконфуженно поправил рукой
очки. Он был среднего роста, худощав, и хотя довольно силен для своего сложения, но от большой застенчивости неловок. Фехтовать на эспадронах он не умел даже в училище, а за полтора года службы и совсем забыл это искусство. Занеся высоко над головой оружие, он в
то же время инстинктивно выставил вперед левую руку.
В
то время как денщик Николаевых снимал с него грязные калоши и очищал ему кухонной тряпкой сапоги, а он протирал платком запотевшие в тепле
очки, поднося их вплотную к близоруким глазам, из гостиной послышался звонкий голос Александры Петровны...
— Что вы мне
очки втираете? Дети? Жена? Плевать я хочу на ваших детей! Прежде чем наделать детей, вы бы подумали, чем их кормить. Что? Ага, теперь — виноват, господин полковник. Господин полковник в вашем деле ничем не виноват. Вы, капитан, знаете, что если господин полковник теперь не отдает вас под суд,
то я этим совершаю преступление по службе. Что-о-о? Извольте ма-алчать! Не ошибка-с, а преступление-с. Вам место не в полку, а вы сами знаете — где. Что?
— Незадача тебе на стекло, Ардальон Борисыч, — сказал Рутилов, —
то очки разбили, то окно высадили.
Неточные совпадения
Что ж? Тайну прелесть находила // И в самом ужасе она: // Так нас природа сотворила, // К противуречию склонна. // Настали святки. То-то радость! // Гадает ветреная младость, // Которой ничего не жаль, // Перед которой жизни даль // Лежит светла, необозрима; // Гадает старость сквозь
очки // У гробовой своей доски, // Всё потеряв невозвратимо; // И всё равно: надежда им // Лжет детским лепетом своим.
Очков с полдюжины себе она достала; // Вертит
Очками так и сяк: //
То к темю их прижмёт,
то их на хвост // нанижет, //
То их понюхает,
то их полижет;
Она не стала целовать нас, как
то обыкновенно делывала, а только привстала, посмотрела на нас через
очки, и слезы потекли у нее градом.
Сережа внимательно посмотрел на учителя, на его редкую бородку, на
очки, которые спустились ниже зарубки, бывшей на носу, и задумался так, что уже ничего не слыхал из
того, что ему объяснял учитель.
Хоры были полны нарядных дам, перегибавшихся через перила и старавшихся не проронить ни одного слова из
того, что говорилось внизу. Около дам сидели и стояли элегантные адвокаты, учителя гимназии в
очках и офицеры. Везде говорилось о выборах и о
том, как измучался предводитель и как хороши были прения; в одной группе Левин слышал похвалу своему брату. Одна дама говорила адвокату: