Последние слова он выдавил из себя неожиданно тонкой, свистящей фистулой, потому что у него не хватило в
груди воздуху. Его цыганские, разбойничьи черные глаза с желтыми белками вдруг беспомощно и жалко заморгали, и слезы полились по смуглым щекам.
Неточные совпадения
Он вышел из дому. Теплый весенний
воздух с нежной лаской гладил его щеки. Земля, недавно обсохшая после дождя, подавалась под ногами с приятной упругостью. Из-за заборов густо и низко свешивались на улицу белые шапки черемухи и лиловые — сирени. Что-то вдруг с необыкновенной силой расширилось в
груди Ромашова, как будто бы он собирался летать. Оглянувшись кругом и видя, что на улице никого нет, он вынул из кармана Шурочкино письмо, перечитал его и крепко прижался губами к ее подписи.
И опять кто-то неведомый остался объясняться с ней. Прочие офицеры вышли гурьбой наружу. Чистый, нежный
воздух майской ночи легко и приятно вторгся в
грудь Ромашова и наполнил все его тело свежим, радостным трепетом. Ему казалось, что следы сегодняшнего пьянства сра-зу стерлись в его мозгу, точно от прикосновения мокрой губки.
Каждый раз, представляя себе тот момент, когда она решится, наконец, развернуть перед ним свою бедную, оплеванную душу, она бледнела и, закрывая глаза, глубоко набирала в
грудь воздуху.
От злости, болезни и усталости у него не хватало в
груди воздуха, и концы фраз он выдавливал из груди хрипящим и кашляющим шепотом.
Неточные совпадения
Заслышали с вышины знакомую песню, дружно и разом напрягли медные
груди и, почти не тронув копытами земли, превратились в одни вытянутые линии, летящие по
воздуху, и мчится вся вдохновенная Богом!..
Прислушалися странники, // И точно: из Кузьминского // По утреннему
воздуху // Те звуки,
грудь щемящие, // Неслись. — Покой крестьянину // И царствие небесное!» — // Проговорили странники // И покрестились все…
С наслаждением, полною
грудью, она вдыхала в себя снежный, морозный
воздух и, стоя подле вагона, оглядывала платформу и освещенную станцию.
Заря уже давно погасла, и едва белел на небосклоне ее последний след; но в недавно раскаленном
воздухе сквозь ночную свежесть чувствовалась еще теплота, и
грудь все еще жаждала холодного дуновенья.
В тусклом
воздухе закачались ледяные сосульки штыков, к мостовой приросла группа солдат; на них не торопясь двигались маленькие, сердитые лошадки казаков; в середине шагал, высоко поднимая передние ноги, оскалив зубы, тяжелый рыжий конь, — на спине его торжественно возвышался толстый, усатый воин с красным, туго надутым лицом, с орденами на
груди; в кулаке, обтянутом белой перчаткой, он держал нагайку, — держал ее на высоте
груди, как священники держат крест.