Неточные совпадения
Море иногда мелькало между деревьями, и тогда казалось,
что, уходя вдаль, оно
в то же время подымается вверх спокойной могучей стеной, и цвет его был еще синее, еще гуще
в узорчатых прорезах, среди серебристо-зеленой листвы.
— Постой, сам увидишь. Да мало ли там
чего? Апельсин, например, или хоть, скажем, тот же лимон… Видал небось
в лавочке?
— Как тебе сказать? С непривычки оно точно… опасаешься немного, ну а потом видишь,
что другие люди не боятся, и сам станешь посмелее… Много там, братец мой, всякой всячины. Придем — сам увидишь. Одно только плохо — лихорадка. Потому кругом болота, гниль, а притом же жарища. Тамошним-то жителям ничего, не действует на них, а пришлому человеку приходится плохо. Одначе будет нам с тобой, Сергей, языками трепать. Лезь-ка
в калитку. На этой даче господа живут очень хорошие… Ты меня спроси: уж я все знаю!
Но день выдался для них неудачный. Из одних мест их прогоняли, едва завидев издали,
в других, при первых же хриплых и гнусавых звуках шарманки, досадливо и нетерпеливо махали на них с балконов руками,
в третьих прислуга заявляла,
что «господа еще не приехамши». На двух дачах им, правда, заплатили за представление, но очень мало. Впрочем, дедушка никакой низкой платой не гнушался. Выходя из ограды на дорогу, он с довольным видом побрякивал
в кармане медяками и говорил добродушно...
Она внимательно слушала музыку, еще внимательнее глядела на акробатические упражнения Сергея и на смешные «штучки» Арто, после этого долго и подробно расспрашивала мальчика о том, сколько ему лет и как его зовут, где он выучился гимнастике, кем ему приходится старик,
чем занимались его родители и т. д.; потом приказала подождать и ушла
в комнаты.
Сразу можно было догадаться,
что причиной их беспокойства является мальчик
в матросском костюме, так внезапно вылетевший на террасу.
— Ах, боже мой, они еще больше расстроят бедного Трилли! — воскликнула плачевно дама
в голубом капоте. — Ах, да прогоните же их, прогоните скорее! И эта грязная собака с ними. У собак всегда такие ужасные болезни.
Что же вы стоите, Иван, точно монумент?
— Эт-то
что за безобразие! — захрипел он сдавленным, испуганным и
в то же время начальственно-сердитым шепотом. — Кто позволил? Кто пропустил? Марш! Вон!..
Он подкидывал вверх пустую пивную бутылку, так
что она несколько раз перевертывалась
в воздухе, и вдруг, поймав ее горлышком на край тарелки, несколько секунд держал ее
в равновесии; жонглировал четырьмя костяными шариками, а также двумя свечками, которые он одновременно ловил
в подсвечники; потом играл сразу тремя различными предметами — веером, деревянной сигарой и дождевым зонтом.
Почем знать, может быть, умный пудель хотел этим сказать,
что, по его мнению, безрассудно заниматься акробатическими упражнениями, когда Реомюр показывает тридцать два градуса
в тени?
В это время с террасы раздался такой отчаянный, резкий, почти нечеловеческий вопль,
что растерявшийся Арто выронил изо рта шапку и вприпрыжку, с поджатым хвостом, боязливо оглядываясь назад, бросился к ногам своего хозяина.
— Э-э, постой-ка, любезный, — начальственным басом протянул толстый господин
в золотых очках. — Ты бы лучше не ломался, мой милый, вот
что тебе скажу. Собаке твоей десять рублей красная цена, да еще вместе с тобой на придачу… Ты подумай, осел, сколько тебе дают!
— Шляетесь здесь, лабарданцы! Благодари еще бога,
что по шее, старый хрен, не заработал. А
в другой раз придешь, так и знай, стесняться с тобой не стану, намну загривок и стащу к господину вряднику. Шантрапа!
— Да-а, брат. Обмишулились мы с тобой, — покачал головой старый шарманщик. — Язвительный, однако, мальчугашка… Как его, такого, вырастили, шут его возьми? Скажите на милость: двадцать пять человек вокруг него танцы танцуют. Ну уж, будь
в моей власти, я бы ему прописа-ал ижу. Подавай, говорит, собаку. Этак
что же? Он и луну с неба захочет, так подавай ему и луну? Поди сюда, Арто, поди, моя собаченька. Ну и денек сегодня задался. Удивительно!
Дедушка долго постоял на солнышке, щупая у себя под мышками.
В воду он сошел очень осторожно и, прежде
чем окунуться, старательно мочил себе красное лысое темя и впалые бока. Тело у него было желтое, дряблое и бессильное, ноги — поразительно тонкие, а спина с выдавшимися острыми лопатками была сгорблена от долголетнего таскания шарманки.
Он и сам залез было
в воду по брюхо и два-три раза лакнул ее языком. Но соленая вода ему не понравилась, а легкие волны, шуршавшие о прибрежный гравий, пугали его. Он выскочил на берег и опять принялся лаять на Сергея. «К
чему эти дурацкие фокусы? Сидел бы у берега, рядом со стариком. Ах, сколько беспокойства с этим мальчишкой!»
— Эй, Сережа, вылезай,
что ли,
в самом деле, будет тебе! — позвал старик.
Он наконец подплыл к берегу, но прежде
чем одеться, схватил на руки Арто и, вернувшись с ним
в море, бросил его далеко
в воду. Собака тотчас же поплыла назад, выставив наружу только одну морду со всплывшими наверх ушами, громко и обиженно фыркая. Выскочив на сушу, она затряслась всем телом, и тучи брызг полетели на старика и на Сергея.
—
Что, братику, разве нам лечь поспать на минуточку? — спросил дедушка. — Дай-ка я
в последний раз водицы попью. Ух, хорошо! — крякнул он, отнимая от кружки рот и тяжело переводя дыхание, между тем как светлые капли бежали с его усов и бороды. — Если бы я был царем, все бы эту воду пил… с утра бы до ночи! Арто, иси, сюда! Ну вот, бог напитал, никто не видал, а кто и видел, тот не обидел… Ох-ох-хонюшки-и!
Старик и мальчик легли рядом на траве, подмостив под головы свои старые пиджаки. Над их головами шумела темная листва корявых, раскидистых дубов. Сквозь нее синело чистое голубое небо. Ручей, сбегавший с камня на камень, журчал так однообразно и так вкрадчиво, точно завораживал кого-то своим усыпительным лепетом. Дедушка некоторое время ворочался, кряхтел и говорил что-то, но Сергею казалось,
что голос его звучит из какой-то мягкой и сонной дали, а слова были непонятны, как
в сказке.
— Как это не выходит? Закон один для всех.
Чего им
в зубы смотреть? — нетерпеливо перебил мальчик.
Они остановились на ночлег
в грязной турецкой кофейной, носившей блестящее название «Ылдыз»,
что значит по-турецки «звезда».
Все они, как только кофейная закрылась
в определенный час, разлеглись на скамьях, стоящих вдоль стен, и прямо на полу, причем те,
что были поопытнее, положили, из нелишней предосторожности, себе под голову все,
что у них было наиболее ценного из вещей и из платья.
И казалось,
что она покорно сторожит
в ночной тишине какую-то печальную тайну, и бессильно борется со сном и усталостью, и тихо, без надежды, жалуется кому-то: «Сплю!..
Он не мог сообразить тогда,
что арка над воротами выступала внутрь гораздо дальше,
чем кнаружи, и по мере того как затекали его руки и как тяжелее свисало вниз обессилевшее тело, ужас все сильнее проникал
в его душу.
Он слышал, как заскрежетал под ним крупный гравий, и почувствовал острую боль
в коленях. Несколько секунд он стоял на четвереньках, оглушенный падением. Ему казалось,
что сейчас проснутся все обитатели дачи, прибежит мрачный дворник
в розовой рубахе, подымется крик, суматоха… Но, как и прежде,
в саду была глубокая, важная тишина. Только какой-то низкий, монотонный, жужжащий звук разносился по всему саду...
Но
чем безнадежнее становились его мысли, тем более страх уступал
в его душе место какому-то тупому и спокойно-злобному отчаянию.
Что-то стукнуло
в подвале. Собака залилась длинным прерывистым воем.
Все,
что произошло потом, Сергей помнил смутно, точно
в каком-то ужасном горячечном бреду. Дверь подвала широко с грохотом распахнулась, и из нее выбежал дворник.
В одном нижнем белье, босой, бородатый, бледный от яркого света луны, светившей прямо ему
в лицо, он показался Сергею великаном, разъяренным сказочным чудовищем.
Был ли дворник менее проворным,
чем два друга, устал ли он от круженья по саду или просто не надеялся догнать беглецов, но он не преследовал их больше. Тем не менее они долго еще бежали без отдыха, — оба сильные, ловкие, точно окрыленные радостью избавления. К пуделю скоро вернулось его обычное легкомыслие. Сергей еще оглядывался боязливо назад, а Арто уже скакал на него, восторженно болтая ушами и обрывком веревки, и все изловчался лизнуть его с разбега
в самые губы.
Сергей не хотел будить дедушку, но это сделал за него Арто. Он
в одно мгновение отыскал старика среди груды валявшихся на полу тел и, прежде
чем тот успел опомниться, облизал ему с радостным визгом щеки, глаза, нос и рот. Дедушка проснулся, увидел на шее пуделя веревку, увидел лежащего рядом с собой, покрытого пылью мальчика и понял все. Он обратился было к Сергею за разъяснениями, но не мог ничего добиться. Мальчик уже спал, разметав
в стороны руки и широко раскрыв рот.