От него есть избавленье только в двух крайних сортах нравственного достоинства: или в том, когда человек уже трансцендентальный негодяй, восьмое
чудо света плутовской виртуозности, вроде Aли-паши Янинского, Джеззар — паши Сирийского, Мегемет — Али Египетского, которые проводили европейских дипломатов и (Джеззар) самого Наполеона Великого так легко, как детей, когда мошенничество наросло на человеке такою абсолютно прочною бронею, сквозь которую нельзя пробраться ни до какой человеческой слабости: ни до амбиции, ни до честолюбия, ни до властолюбия, ни до самолюбия, ни до чего; но таких героев мошенничества чрезвычайно мало, почти что не попадается в европейских землях, где виртуозность негодяйства уже портится многими человеческими слабостями.
«О ты, восьмое
чудо света, // Кем опозорен сам Шекспир, // Кто изуродовал Гамлета, // Купцы зовут тебя в трактир. // Ступай, они тебя обнимут, // Как удальца, как молодца, // И дружно с окорока снимут // Гнилые лавры для венца — // Тебя украсить, подлеца».
Ошую пусть сидит с тобой // Осьмое
чудо света, // Твой сын, наперсник и клеврет // Шихматов безглагольный. // Как ты, славян краса и цвет, // Как ты, собой довольный.
Неточные совпадения
От хладного разврата
света // Еще увянуть не успев, // Его душа была согрета // Приветом друга, лаской дев; // Он сердцем милый был невежда, // Его лелеяла надежда, // И мира новый блеск и шум // Еще пленяли юный ум. // Он забавлял мечтою сладкой // Сомненья сердца своего; // Цель жизни нашей для него // Была заманчивой загадкой, // Над ней он голову ломал // И
чудеса подозревал.
Остановился пораженный божьим
чудом созерцатель: не молния ли это, сброшенная с неба? что значит это наводящее ужас движение? и что за неведомая сила заключена в сих неведомых
светом конях?
Андрий не без изумления глядел из своего темного угла на
чудо, произведенное
светом.
Скотинин. Ох, братец, друг ты мой сердешный! Со мною
чудеса творятся. Сестрица моя вывезла меня скоро-наскоро из моей деревни в свою, а коли так же проворно вывезет меня из своей деревни в мою, то могу пред целым
светом по чистой совести сказать: ездил я ни по что, привез ничего.
Вот еще какие земли есть! Каких-то, каких-то
чудес на
свете нет! А мы тут сидим, ничего не знаем. Еще хорошо, что добрые люди есть; нет-нет да и услышишь, что на белом
свету делается; а то бы так дураками и померли.