Неточные совпадения
По камням, рытвинам, пошли толчки,
Скачки,
Левей,
левей, и с возом — бух в канаву!
Послушай басню здесь о том,
Как больно
Лев за спесь наказан Комаром.
Вот что́ о том я слышал стороною:
Сухое к Комару явил презренье
Лев...
Зло взяло Комара: обиды не стерпев,
Собрался, поднялся Комар на
Льва войною.
Сам ратник, сам трубач пищит во всю гортань
И вызывает
Льва на смертоносну брань.
Льву смех, но наш Комар не шутит:
То с тылу, то в глаза, то в уши
Льву он трубит!
И, место высмотрев и время улуча,
Орлом на
Льва спустился
И
Льву в крестец всем жалом впился.
Лев дрогнул и взмахнул хвостом на трубача.
Льву сел на самый лоб и Львину кровь сосёт.
Лев голову крутит,
Лев гривою трясёт...
То в нос забьётся
Льву, то в ухо
Льва укусит.
Вздурился
Лев,
Престрашный поднял рёв,
Скрежещет в ярости зубами
И землю он дерёт когтями.
Рвался, метался
Лев и, выбившись из сил,
О землю грянулся и миру запросил.
Насытил злость Комар;
Льва жалует он миром:
Из Ахиллеса вдруг становится Омиром,
И сам
Летит трубить свою победу по лесам.
Льву, Кесарю лесов, Бог сына даровал.
Так к году Лев-отец не шуткой думать стал, // Чтобы сынка невежей не оставить, // В нем царску честь не уронить, // И чтоб, когда сынку придётся царством править, // Не стал бы за сынка народ отца бранить.
Короче: звери все, и даже самый Слон,
Который был в лесах почтён,
Как в Греции Платон,
Льву всё ещё казался не умён,
И не учён.
По счастью, или нет (увидим это вскоре),
Услышав про царёво горе,
Такой же царь, пернатых царь, Орёл,
Который вёл
Со
Львом приязнь и дружбу,
Для друга сослужить большую взялся службу
И вызвался сам Львёнка воспитать.
У
Льва как гору с плеч свалило.
И наконец приходит срочный год, // Царь-Лев за сыном шлёт.
Тут ахнул царь и весь звериный свет; // Повесил головы Совет, // А Лев-старик поздненько спохватился, // Что Львёнок пустякам учился // И не добро он говорит;
Собака,
Лев, да Волк с Лисой
В соседстве как-то жили,
И вот какой
Между собой
Они завет все положили:
Чтоб им зверей съсобща ловить,
И что́ наловится, всё поровну делить.
Пришли, пришёл и
Лев; он, когти разминая
И озираючи товарищей кругом,
Делёж располагает
И говорит: «Мы, братцы, вчетвером»,
И на четверо он оленя раздирает.
Вот эта мне, как
Льву, принадлежит без спору...
В овечьи старосты у
Льва просился Волк.
Но так как о Волках худой на свете толк,
И не сказали бы, что смотрит
Лев на лицы,
То велено звериный весь народ
Созвать на общий сход...
«Соседка, слышала ль ты добрую молву?»
Вбежавши, Крысе Мышь сказала: —
«Ведь кошка, говорят, попалась в когти
льву?
Вот отдохнуть и нам пора настала!» —
«Не радуйся, мой свет»,
Ей Крыса говорит в ответ:
«И не надейся попустому!
Коль до когтей у них дойдёт,
То, верно,
льву не быть живому:
Сильнее кошки зверя нет...
Лев убирал за завтраком ягнёнка...
А собачонка,
Вертясь вкруг царского стола,
У
Льва из-под когтей кусочек урвала...
Увидя то, на мысли Волку вспало,
Что
Лев, конечно, не силён,
Коль так смирён...
Он сам ко
Льву попал на блюдо.
Лев растерзал его, примолвя так: «Дружок,
Напрасно, смо́тря на собачку,
Ты вздумал, что тебе я также дам потачку...
Какой-то
Лев большой охотник был до кур...
Чтоб этому помочь убытку и печали,
Построить вздумал
Лев большой курятный двор,
И так его ухитить и уладить,
Чтобы воров совсем отвадить,
А курам было б в нём довольство и простор.
Вот
Льву доносят, что Лисица
Большая строить мастерица —
И дело ей поручено,
С успехом начато и кончено оно:
Лисой к нему приложено
Всё, и старанье и уменье.
От жалоб на судей,
На сильных и на богачей
Лев, вышед из терпенья,
Пустился сам свои осматривать владенья.
На Мужика разинув зев,
«Кто ты? что делаешь?» спросил сердито
Лев.
«Да отчего же»,
Лев спросил: «скажи ты мне,
Они хвостами так и головами машут?» —
«О, мудрый царь!» Мужик ответствовал: «оне
От радости, тебя увидя, пляшут».
Тут, старосту лизнув
Лев милостливо в грудь,
Еще изволя раз на пляску их взглянуть,
Отправился в дальнейший путь.
У
Льва служила Белка,
Не знаю, ка́к и чем; но дело только в том,
Что служба Белкина угодна перед
Львом...
А угодить на
Льва, конечно, не безделка.
А Белочка моя нередко голодает
И скалит перед
Львом зубки свои сквозь слёз.
На службу
Льву её то кличут, то толкают.
Вот Белка, наконец, уж стала и стара
И
Льву наскучила: в отставку ей пора.
Кто мимо
Льва ни шёл, всяк вымещал ему
По-своему...
Кто зубом, кто рогами…»
«Но ты коснуться
Льву, конечно,
не дерзнул?» —
Лиса Осла перерывает.
У
Льва просила Мышь смиренно позволенья
Поблизости его в дупле завесть селенье
И так примолвила: «Хотя-де здесь, в лесах,
Ты и могуч и славен...
Хоть в силе
Льву никто не равен,
И рёв один его на всех наводит страх,
Но будущее кто угадывать возьмётся —
Ка́к знать? кому в ком нужда доведётся?
Неточные совпадения
Прощай, свидетель падшей славы, // Петровский замок. Ну! не стой, // Пошел! Уже столпы заставы // Белеют; вот уж по Тверской // Возок несется чрез ухабы. // Мелькают мимо будки, бабы, // Мальчишки, лавки, фонари, // Дворцы, сады, монастыри, // Бухарцы, сани, огороды, // Купцы, лачужки, мужики, // Бульвары, башни, казаки, // Аптеки, магазины моды, // Балконы,
львы на воротах // И стаи галок на крестах.
Шум, хохот, беготня, поклоны, // Галоп, мазурка, вальс… Меж тем // Между двух теток, у колонны, // Не замечаема никем, // Татьяна смотрит и не видит, // Волненье света ненавидит; // Ей душно здесь… Она мечтой // Стремится к жизни
полевой, // В деревню, к бедным поселянам, // В уединенный уголок, // Где льется светлый ручеек, // К своим цветам, к своим романам // И в сумрак липовых аллей, // Туда, где он являлся ей.
«Теперь сходитесь». // Хладнокровно, // Еще не целя, два врага // Походкой твердой, тихо, ровно // Четыре перешли шага, // Четыре смертные ступени. // Свой пистолет тогда Евгений, // Не преставая наступать, // Стал первый тихо подымать. // Вот пять шагов еще ступили, // И Ленский, жмуря
левый глаз, // Стал также целить — но как раз // Онегин выстрелил… Пробили // Часы урочные: поэт // Роняет молча пистолет.
Гонимы вешними лучами, // С окрестных гор уже снега // Сбежали мутными ручьями // На потопленные луга. // Улыбкой ясною природа // Сквозь сон встречает утро года; // Синея блещут небеса. // Еще прозрачные леса // Как будто пухом зеленеют. // Пчела за данью
полевой // Летит из кельи восковой. // Долины сохнут и пестреют; // Стада шумят, и соловей // Уж пел в безмолвии ночей.
Татьяна верила преданьям // Простонародной старины, // И снам, и карточным гаданьям, // И предсказаниям луны. // Ее тревожили приметы; // Таинственно ей все предметы // Провозглашали что-нибудь, // Предчувствия теснили грудь. // Жеманный кот, на печке сидя, // Мурлыча, лапкой рыльце мыл: // То несомненный знак ей был, // Что едут гости. Вдруг увидя // Младой двурогий лик луны // На небе с
левой стороны,