Неточные совпадения
Ну
что за шейка,
что за глазки!
Не знаю,
что за мысль, но только
что Орёл
Не много посидел
И тут же на другой овин перелетел.
«
За что́ Орлы в чести такой?
Но, видя то,
что тут не перед стадом,
И
что приходит, наконец,
Ему рассчесться
за овец, —
Пустился мой хитрец
В переговоры,
И начал так: «Друзья!
А я, не только впредь не трону здешних стад,
Но сам
за них с другими грызться рад,
И волчьей клятвой утверждаю,
Что я…» — «Послушай-ка, сосед»,
Тут ловчий перервал в ответ:
«Ты сер, а я, приятель, сед,
И волчью вашу я давно натуру знаю...
Что́ здесь у вас
за край?
—
«
Что за диковина!» приятель отвечал:
«На свете чудеса рассеяны повсюду...
В один двоим
за нужду влезть,
И то ни стать, ни сесть!» —
«Пусть так, но всё признаться должно,
Что огурец не грех
за диво счесть,
В котором двум усесться можно.
Счастлив, кто на чреде трудится знаменитой:
Ему и то уж силы придаёт,
Что подвигов его свидетель целый свет.
Но сколь и тот почтен, кто, в низости сокрытый,
За все труды,
за весь потерянный покой,
Ни славою, ни почестьми не льстится,
И мыслью оживлён одной:
Что к пользе общей он трудится.
Большой собравшися гурьбой,
Медведя звери изловили;
На чистом поле задавили —
И делят меж собой,
Кто
что́ себе достанет.
А Заяц
за ушко медвежье тут же тянет.
«Ба, ты, косой»,
Кричат ему: «пожаловал отколе?
Тебя никто на ловле не видал». —
«Вот, братцы!» Заяц отвечал:
«Да из лесу-то кто ж, — всё я его пугал
И к вам поставил прямо в поле
Сердечного дружка?»
Такое хвастовство хоть слишком было явно,
Но показалось так забавно,
Что Зайцу дан клочок медвежьего ушка.
Беда, коль пироги начнёт печи сапожник,
А сапоги тачать пирожник,
И дело не пойдёт на лад.
Да и примечено стократ,
Что кто
за ремесло чужое браться любит,
Тот завсегда других упрямей и вздорней:
Он лучше дело всё погубит,
И рад скорей
Посмешищем стать света,
Чем у честных и знающих людей
Спросить иль выслушать разумного совета.
По улицам Слона водили,
Как видно напоказ —
Известно,
что Слоны в диковинку у нас —
Так
за Слоном толпы зевак ходили.
«Скажи мне, кумушка,
что у тебя
за страсть
Кур красть?»
Крестьянин говорил Лисице, встретясь с нею.
У всякого талант есть свой:
Но часто, на успех прельщаяся чужой,
Хватается
за то иной,
В
чём он совсем не годен.
А мой совет такой:
Берись
за то, к
чему ты сроден,
Коль хочешь, чтоб в делах успешный был конец.
Мой милый Скворушка, ну,
что за прибыль в том?
Вот эта мне
за то,
что всех сильнее я...
— «И, полно,
что за счёты...
Мартышка, в Зеркале увидя образ свой,
Тихохонько Медведя толк ногой:
«Смотри-ка», говорит: «кум милый мой!
Что́ это там
за рожа?
Какие у неё ужимки и прыжки!
Я удавилась бы с тоски,
Когда бы на неё хоть чуть была похожа.
А, ведь, признайся, есть
Из кумушек моих таких кривляк пять-шесть:
Я даже их могу по пальцам перечесть». —
«
Чем кумушек считать трудиться,
Не лучше ль на себя, кума, оборотиться?»
Ей Мишка отвечал.
Но Мишенькин совет лишь попусту пропал.
Шалун какой-то тень свою хотел поймать:
Он к ней, она вперёд; он шагу прибавлять,
Она туда ж; он, наконец, бежать:
Но
чем он прытче, тем и тень скорей бежала,
Всё не даваясь, будто клад.
Вот мой чудак пустился вдруг назад;
Оглянется: а тень
за ним уж гнаться стала.
Красавицы! слыхал я много раз:
Вы думаете
что? Нет, право, не про вас;
А
что бывает то ж с фортуною у нас;
Иной лишь труд и время губит,
Стараяся настичь её из силы всей;
Другой как кажется, бежит совсем от ней:
Так нет,
за тем она сама гоняться любит.
Я эту басенку вам былью поясню.
Матрёне, дочери купецкой, мысль припала,
Чтоб в знатную войти родню.
Приданого
за ней полмиллиона.
Вот выдали Матрёну
за Барона.
Что ж вышло? Новая родня ей колет глаз
Попрёком,
что она мещанкой родилась,
А старая
за то,
что к знатным приплелась:
И сделалась моя Матрёна
Ни Пава, ни Ворона.
И даже до
чего (как людям то не стыдно,
И
что они
за чудаки...
Баснь эту лишним я почёл бы толковать;
Но ка́к здесь к слову не сказать,
Что лучше верного держаться,
Чем за обманчивой надеждою гоняться?
Найдётся тысячу несчастных от неё
На одного, кто не был ей обманут,
А мне,
что́ говорить ни станут,
Я буду всё твердить своё:
Что́ впереди — бог весть; а
что моё — моё!
На ниве, зыблемый погодой, Колосок,
Увидя
за стеклом в теплице
И в неге, и в добре взлелеянный цветок,
Меж тем, как он и мошек веренице,
И бурям, и жарам, и холоду открыт,
Хозяину с досадой говорит:
«
За что́ вы, люди, так всегда несправедливы,
Что кто умеет ваш утешить вкус иль глаз,
Тому ни в
чём отказа нет у вас,
А кто полезен вам, к тому вы нерадивы?
Вот и́дет к мужику он попросить совета
И говорит: «Сосед,
что за причина эта?
Видал я иногда,
Что есть такие господа
(И эта басенка им сделана в подарок),
Которым тысячей не жаль на вздор сорить,
А думают хозяйству подспорить,
Коль свечки сберегут огарок,
И рады
за него с людьми поднять содом.
С такою бережью диковинка ль,
что дом
Скорёшенько пойдёт вверх дном?
За что́ здесь под дождём и в слякоти я ною?
Не понимаю я,
за что́ он в знать попался?
Горшок с Котлом большую дружбу свёл,
Хотя и познатней породою Котёл,
Но в дружбе
что́
за счёт?
Я слышу,
что тебя везде
за песни славят
И с лучшими певцами рядом ставят.
Я бы был не прав кругом,
Когда сказал бы: «да», — да дело здесь не в том,
А в том,
что наш Барбос
за всё
за это взялся,
И вымолвил себе он плату
за троих...
Он
за рассадою печь хлеб никак не мог;
Рассадник оттого лишь только не удался,
Что, сторожа? вокруг двора, он стал без ног...
— Вот он вас проведет в присутствие! — сказал Иван Антонович, кивнув головою, и один из священнодействующих, тут же находившихся, приносивший с таким усердием жертвы Фемиде, что оба рукава лопнули на локтях и давно лезла оттуда подкладка,
за что и получил в свое время коллежского регистратора, прислужился нашим приятелям, как некогда Виргилий прислужился Данту, [Древнеримский поэт Вергилий (70–19 гг. до н. э.) в поэме Данте Алигьери (1265–1321) «Божественная комедия» через Ад и Чистилище провожает автора до Рая.] и провел их в комнату присутствия, где стояли одни только широкие кресла и в них перед столом, за зерцалом [Зерцало — трехгранная пирамида с указами Петра I, стоявшая на столе во всех присутственных местах.] и двумя толстыми книгами, сидел один, как солнце, председатель.
Неточные совпадения
Что ж, если вашим пистолетом // Сражен приятель молодой, // Нескромным взглядом, иль ответом, // Или безделицей иной // Вас оскорбивший
за бутылкой, // Иль даже сам в досаде пылкой // Вас гордо вызвавший на бой, // Скажите: вашею душой // Какое чувство овладеет, // Когда недвижим, на земле // Пред вами с смертью на челе, // Он постепенно костенеет, // Когда он глух и молчалив // На ваш отчаянный призыв?
Сидят они двое
за чаем, ни о
чем не думая, вдруг отворяются двери — и ввалилось сонмище.
Он был недоволен поведением Собакевича. Все-таки, как бы то ни было, человек знакомый, и у губернатора, и у полицеймейстера видались, а поступил как бы совершенно чужой,
за дрянь взял деньги! Когда бричка выехала со двора, он оглянулся назад и увидел,
что Собакевич все еще стоял на крыльце и, как казалось, приглядывался, желая знать, куда гость поедет.
— Андрей Иванович, помилуйте! — сказал он, взявши его
за обе руки. — Какое ж оскорбление?
что ж тут оскорбительного в слове ты?
За столом, для лучшего вида, рассадил всех по росту, а не по уму, так
что ослам доставались лучшие куски, умным — оглодки.