— «Постой-ка», Волк сказал: «сперва мне ведать надо, Каков пастух у стада?» — «Хоть говорят, что он Не плох, заботлив и умён, Однако стадо я обшёл со всех сторон И высмотрел собак: они совсем не жирны, И плохи, кажется, и смирны».
Скажи теперь при всех лишь нам, Чему учён ты, что ты знаешь И как ты свой народ счастливым сделать чаешь?» — «Папа́», ответствовал сынок: «я знаю то, Чего не знает здесь никто...
Скажи лишь, как нам сесть!» — «Чтоб музыкантом быть, так надобно уменье И уши ваших понежней», Им отвечает Соловей: «А вы, друзья, как ни садитесь, Всё в музыканты не годитесь».
Не шевеля почти и поводов, Конь слушался его лишь слов. «Таких коней и взнуздывать напрасно», Хозяин некогда сказал: «Ну, право, вздумал я прекрасно!» И, в поле выехав, узду с Коня он снял.
«Соседка, слышала ль ты добрую молву?» Вбежавши, Крысе Мышь сказала: — «Ведь кошка, говорят, попалась в когти льву? Вот отдохнуть и нам пора настала!» — «Не радуйся, мой свет», Ей Крыса говорит в ответ: «И не надейся попустому! Коль до когтей у них дойдёт, То, верно, льву не быть живому: Сильнее кошки зверя нет...
Скупой теряет всё, желая всё достать. Чтоб долго мне примеров не искать, Хоть есть и много их, я в том уверен; Да рыться лень: так я намерен Вам басню старую сказать.
А я скажу, не с тем, чтоб за Осла вступаться; Он, точно, виноват (с ним сделан и расчёт), Но, кажется, не прав и тот, Кто поручил Ослу стеречь свой огород.
Уставши, наконец, тянуться, выправляться, С досадою Барбосу он сказал, Который у воза хозяйского лежал: «Не правда ль, надобно признаться, Что в городе у вас Народ без толку и без глаз?
Вот, некогда, на берегу морском, При стаде он своём В день ясный сидя И видя, Что на Море едва колышется вода (Так Море присмирело), И плавно с пристани бегут по ней суда: «Мой друг!» сказал: «опять ты денег захотело, Но ежели моих — пустое дело!
Баснь эту лишним я почёл бы толковать; Но ка́к здесь к слову не сказать, Что лучше верного держаться, Чем за обманчивой надеждою гоняться? Найдётся тысячу несчастных от неё На одного, кто не был ей обманут, А мне, что́ говорить ни станут, Я буду всё твердить своё: Что́ впереди — бог весть; а что моё — моё!
Так часто добрый селянин, Простой солдат иль гражданин, Кой с кем своё сличая состоянье, Приходят иногда в роптанье. Им можно то ж почти сказать и в оправданье.
«Да отчего же», Лев спросил: «скажи ты мне, Они хвостами так и головами машут?» — «О, мудрый царь!» Мужик ответствовал: «оне От радости, тебя увидя, пляшут».
Я бы был не прав кругом, Когда сказал бы: «да», — да дело здесь не в том, А в том, что наш Барбос за всё за это взялся, И вымолвил себе он плату за троих...
Полную и открытую правду можно сказать народу, если не игнорировать всей совокупности жизненных фактов, не толковать произвольно отдельные явления, выхваченные из неразрывной цепи фактов и событий.
То, что важно для вас, может быть важно и для других людей. Они могут чувствовать то же самое. Они могут хотеть сказать кому-то то же самое – или услышать.
Революция проводит колоссальную селекцию, в общем-то, нелучшего человеческого материала. Скажем так — человеческой дряни. Она всплывает. В любом народе дряни немало…
Полную и открытую правду можно сказать народу, если не игнорировать всей совокупности жизненных фактов, не толковать произвольно отдельные явления, выхваченные из неразрывной цепи фактов и событий.
То, что важно для вас, может быть важно и для других людей. Они могут чувствовать то же самое. Они могут хотеть сказать кому-то то же самое – или услышать.
– Письменное заключение будет готово завтра, но главное могу сказать уже сейчас. В общем, ни в каком лобовом столкновении эта машина не участвовала.