— Фи! какие мерзости!.. Quelles phrases la^ches, que vous nous exprimez! [Вот эти трусливые фразы, которые вы нам говорите! (фр.).] — с притворным жеманством запищали некоторые матроны и сильфиды; но острослов, нимало не смутясь, продолжал в
том же роде. Он хорошо знал свою аудиторию.
Неточные совпадения
Такова была исповедь Татьяны, таковы были мотивы, побуждавшие ее пока если не к окончательному сближению с ее новыми знакомцами,
то к установке известного взгляда на них. Причиною этого была все
та же неопределенная жажда жизненной деятельности, своего
рода Sehnsucht [Страстное стремление, тоска по чему-либо (нем.).], стремление к призраку дела, такого хорошего, полезного дела, которому можно бы было отдать себя вполне и в нем окончательно уже найти забвение и успокоение душевное.
В
то же время последовало открытие нового
рода неведомой дотоле болезни, которая названа специалистами «гражданскою скорбью»; засим, одним из цивических скорбных поэтов была открыта «долина, в которой спят слезы гражданина».
То же было и по поводу Писемского, и притом в
то же самое время: «Искра», одобренная и поддержанная «Современником» в лице четырех его соредакторов, специально заявивших ей в особом благоволивом адресе свое одобрение, сделала знаменитый силлогизм такого
рода: «Никита Безрылов написал фельетон, достойный всякого порицания; следственно романы и повести г. Писемского, да и сам г.
Метеор известен был в свете под именем графа Слопчицького, а в польском кружке его титуловали просто графом Тадеушем,
то есть звали одним только именем, ибо метеор был настолько популярен, что достаточно было сказать «наш грабя Тадеуш» — и все уже хорошо знали, о ком идет речь, и притом
же совокупление титула с одним только собственным именем, без фамилии выражает по-польски и почтение, и дружелюбность, и даже право на некоторую знаменитость: дескать, все должны знать, кто такой граф Тадеуш: как, например, достаточно сказать: князь Адам, или граф Андрей — и уже каждый, в некотором
роде, обязан знать, что дело идет о князе Чарторыйском и о графе Замойском.
Каждый хотел бы быть арестован, потому что это тотчас
же возбуждает в целом обществе говор, толки, участие, сочувствие, — словом, делает из человека в некотором
роде героя, а если и не героя,
то во всяком случае очень интересную личность: «А, мол, Анцыфров-то!
— Но в таком случае, если вы так расходитесь с этими господами в убеждениях,
то для чего
же вам понадобилось писать к себе письмо подобного
рода?
Окончивши рассматриванье этой книги, Чичиков вытащил уже было и другую в
том же роде, как вдруг появился полковник Кошкарев, с сияющим видом и бумагою.
Долго еще говорила она в
том же роде, и говорила с такою простотою и уверенностью, как будто рассказывала вещи самые обыкновенные, которые сама видала и насчет которых никому в голову не могло прийти ни малейшего сомнения. Я слушал ее, притаив дыхание, и, хотя не понимал хорошенько того, что она говорила, верил ей совершенно.
Затем одинаковое трудолюбие и способности к ремеслам, любовь к земледелию, к торговле, одинаковые вкусы, один и
тот же род пищи, одежда — словом, во всем найдете подобие, в иных случаях до того, что удивляешься, как можно допустить мнение о разноплеменности этих народов!
Неточные совпадения
Побужденный признательностью, он наговорил тут
же столько благодарностей, что
тот смешался, весь покраснел, производил головою отрицательный жест и наконец уже выразился, что это сущее ничего, что он, точно, хотел бы доказать чем-нибудь сердечное влечение, магнетизм души, а умершие души в некотором
роде совершенная дрянь.
— Как
же так вдруг решился?.. — начал было говорить Василий, озадаченный не на шутку таким решеньем, и чуть было не прибавил: «И еще замыслил ехать с человеком, которого видишь в первый раз, который, может быть, и дрянь, и черт знает что!» И, полный недоверия, стал он рассматривать искоса Чичикова и увидел, что он держался необыкновенно прилично, сохраняя все
то же приятное наклоненье головы несколько набок и почтительно-приветное выражение в лице, так что никак нельзя было узнать, какого
роду был Чичиков.
Другой
род мужчин составляли толстые или такие
же, как Чичиков,
то есть не так чтобы слишком толстые, однако ж и не тонкие.
Тут, как бы вам это выразить, своего
рода теория,
то же самое дело, по которому я нахожу, например, что единичное злодейство позволительно, если главная цель хороша.
— Отчего я так и думал, что с вами непременно что-нибудь в этом
роде случается! — проговорил вдруг Раскольников и в
ту же минуту удивился, что это сказал. Он был в сильном волнении.