На последнем учительском совете Феликс Подвиляньский внес на всеобщее обсуждение вопрос: не признает ли совет благопотребным и даже необходимым, для наиболее успешного умственного и нравственного развития учеников и для ознакомления их
с ходом событий современной жизни России, в которой им придется быть деятелями, допустить в гимназии беспрепятственное чтение «Колокола» и прочих заграничных изданий?
Неточные совпадения
— Господин Хвалынцев… извините… это — маленькое недоразумение! —
с любезной улыбкой начал офицер, направляясь к студенту и подшаркивая на
ходу.
Вот на минуту растворилась дверь, и вышел из нее, вполне серьезный, полковник Пшецыньский, представительно бряцая шпорами и поддетою на крючок саблей, причем кисточки его серебряных эполет болтались весьма эффектно. Он на
ходу ответил любезным склонением головы на общий поклон чиновников и,
с озабоченным видом, прошел в прихожую, мимо майора, которого хотя и видел, но будто не заметил.
— Если хотите поступать, я могу объяснить вам все дело, как и что, одним словом, весь
ход, всю процедуру… Научу, как устроиться, заочно
с профессорами познакомлю, то есть дам их характеристики… Ну, а кроме того, есть там у меня товарищи кое-какие, могу познакомить, дам письма, это все ведь на первое время необходимо в чужом городе.
Вон понизу бурлаки
с однообразным, протяжным стоном идут бечевою, старец
с вершины горы своей благословляет труждающегося и обремененного человека, и бурлак, завидев святого старца, благоговейно на
ходу обнажает свою облитую потом голову.
Она
с живым участием расспрашивала его про студентскую историю, про причины и весь
ход ее; сама, в свою очередь, рассказывала про Варшаву, про Польшу, про страдания своей отчизны и даже про свои семейные обстоятельства, из которых Хвалынцев узнал, что муж ее, по одному дикому произволу русских властей, выслан под присмотр полиции, на житье в Славнобубенск, что она нарочно приехала в Петербург хлопотать за него, за облегчение его печальной участи, и живет уже здесь несколько месяцев.
— Как бы то ни было, но они, по силе вещей, должны организоваться! —
с убеждением настаивал бравый поручик; — тихо, или быстро, явно или тайно — это зависит от силы людей, от сближения, от согласия их, но они образуются! Остановиться теперь уже невозможно. Тут все может способствовать: и общественные толки, и слово, и печать, и дело — все должно быть пущено в
ход. Задача в том, чтобы обессилить окончательно власть.
Глазами, блещущими от удовольствия, Сусанна
с живым интересом следила за
ходом игры, быстро ловя взорами выпадающие карты.
Хватив глоток водки и на
ходу закусывая куском хлеба, они
с новой энергией кидались в свою каторжную работу и делали все, что только в состоянии сделать человеческие силы.
— Слишком много скромности
с вашей стороны, господин поручик! — не без едкости заметил Чарыковский. — Вы не пешка, а офицер, и потому на шахматной доске имеете свои особые
ходы. Впрочем… как вам угодно!
— Как хотите, Сергей Александрыч. Впрочем, мы успеем вдоволь натолковаться об опеке у Ляховского. Ну-с, как вы нашли Василья Назарыча? Очень умный старик. Я его глубоко уважаю, хотя тогда по этой опеке у нас вышло маленькое недоразумение, и он, кажется, считает меня причиной своего удаления из числа опекунов. Надеюсь, что, когда вы хорошенько познакомитесь
с ходом дела, вы разубедите упрямого старика. Мне самому это сделать было неловко… Знаете, как-то неудобно навязываться с своими объяснениями.
Я написал сейчас выше, что окончательная решимость, которой недоставало мне для исполнения моего «последнего убеждения», произошла во мне, кажется, вовсе не из логического вывода, а от какого-то странного толчка, от одного странного обстоятельства, может быть, вовсе не связанного ничем
с ходом дела.
Без сомнения, могильщики в «Гамлете» более кстати и ближе связаны
с ходом действия, нежели, например, полусумасшедшая барыня в «Грозе»; но мы ведь не то толкуем, что наш автор — Шекспир, а только то, что его посторонние лица имеют резон своего появления и оказываются даже необходимыми для полноты пьесы, рассматриваемой как она есть, а не в смысле абсолютного совершенства.
Неточные совпадения
Иногда, глядя
с крыльца на двор и на пруд, говорил он о том, как бы хорошо было, если бы вдруг от дома провести подземный
ход или чрез пруд выстроить каменный мост, на котором бы были по обеим сторонам лавки, и чтобы в них сидели купцы и продавали разные мелкие товары, нужные для крестьян.
Хотя, конечно, они лица не так заметные, и то, что называют второстепенные или даже третьестепенные, хотя главные
ходы и пружины поэмы не на них утверждены и разве кое-где касаются и легко зацепляют их, — но автор любит чрезвычайно быть обстоятельным во всем и
с этой стороны, несмотря на то что сам человек русский, хочет быть аккуратен, как немец.
Купцы изумились, увидя, как несколько кусков материй, привезенных ими
с ярмарки и не сходивших
с рук по причине цены, показавшейся высокою, пошли вдруг в
ход и были раскуплены нарасхват.
На это Плюшкин что-то пробормотал сквозь губы, ибо зубов не было, что именно, неизвестно, но, вероятно, смысл был таков: «А побрал бы тебя черт
с твоим почтением!» Но так как гостеприимство у нас в таком
ходу, что и скряга не в силах преступить его законов, то он прибавил тут же несколько внятнее: «Прошу покорнейше садиться!»
Все те, которые прекратили давно уже всякие знакомства и знались только, как выражаются,
с помещиками Завалишиным да Полежаевым (знаменитые термины, произведенные от глаголов «полежать» и «завалиться», которые в большом
ходу у нас на Руси, все равно как фраза: заехать к Сопикову и Храповицкому, означающая всякие мертвецкие сны на боку, на спине и во всех иных положениях,
с захрапами, носовыми свистами и прочими принадлежностями); все те, которых нельзя было выманить из дому даже зазывом на расхлебку пятисотрублевой ухи
с двухаршинными стерлядями и всякими тающими во рту кулебяками; словом, оказалось, что город и люден, и велик, и населен как следует.