Неточные совпадения
Старик Иосаф был прежде всего твердый
русский человек, который презирал всякую кривду, всякое шатание житейское, как умственное, так и нравственное, шел неуклонно своим прямым пугем, паче зеницы ока оберегая
русские интересы
православной русской церкви и своей многочисленной паствы; он охотно благословлял и содействовал открытию воскресных и народных школ, но не иначе как под руководством священников или людей лично ему известных; к нему шел за советом и помощью всякий, действительно нуждающийся в совете либо в помощи, и никогда не получал себе отказа.
— Прощайте, возлюбленные! Прощайте! — раздался его любящий, но твердый старческий голос. — Расставаясь с вами, скажу одно вам: будьте твердыми сынами нашей
Православной Восточной
церкви; будьте твердыми и честными людьми
русскими! Ежели кого обидел или прегрешил я пред кем-либо из вас, простите мне ради Христа, простившего врагам своим свое великое поругание, свою страшную крестную смерть. Прощайте!
Если в
Русской православной церкви совсем почти не было жизни прихода, не было соборности, то вина лежит не на Церкви Христовой с ее непреходящими святынями, а на церковном народе, на человеческих грехах иерархии, на человеческой религиозной немощи.
К сожалению, нужно сказать, что
русская православная Церковь на Западе за рубежом нередко подвергается угнетению и засилию правых политических партий, воспроизводящих в малом масштабе старые отношения Церкви и государства.
Неточные совпадения
— Как! чтобы жиды держали на аренде христианские
церкви! чтобы ксендзы запрягали в оглобли
православных христиан! Как! чтобы попустить такие мучения на
Русской земле от проклятых недоверков! чтобы вот так поступали с полковниками и гетьманом! Да не будет же сего, не будет!
Не за колдовство и не за богопротивные дела сидит в глубоком подвале колдун: им судия Бог; сидит он за тайное предательство, за сговоры с врагами
православной Русской земли — продать католикам украинский народ и выжечь христианские
церкви.
Даже у тех
русских, которые не только не имеют
православной веры, но даже воздвигают гонение на
православную церковь, остается в глубине души слой, формированный православием.
Я представляю крайнюю левую в
русской религиозной философии ренессансной эпохи, но связи с
православной Церковью не теряю и не хочу терять.
— Я называю
русскими мартинистами, — начал Егор Егорыч, приподнимаясь немного на своей постели, — тех, кои, будучи
православными, исповедуют мистицизм, и не по Бему, а по правилам и житию отцов нашей
церкви, по правилам аскетов.