Неточные совпадения
— Смирно! — еще громче повторил генерал. — Пускай ко мне выйдут несколько человек. Я с ними
буду говорить, а они потом
пусть всем остальным сообщат мои слова.
— Как нет?.. Что они там толкуют? — почтительно косясь и оглядываясь на генерала и, видимо, желая изобразить перед ним свою энергическую деятельность, возвысил голос Пшецыньский, который сбежал с крыльца, однако же не приближался к толпе далее чем на тридцать шагов. — Должны
быть зачинщики! Выдавай их сюда!
Пусть все беспрекословно выходят к его превосходительству!.. Вы должны довериться вашему начальству! Выдавай зачинщиков, говорю я!
— Ах, да!.. Чуть
было не забыл! — остановил Кунцевич своего гостя, провожая его в прихожую. — Если пан увидит завтра утром пани Констанцию, то
пусть скажет, что я заеду к ним часов около трех; надо внушить ей, пускай-ко постарается хоть слегка завербовать в стадо этого фон-Саксена… Он, слышно, податлив на женские речи… Может, даст Бог, и из этого барона выйдет славный баран! — с обычным своим тихим и мягким смехом завершил Кунцевич, в последний раз откланиваясь Пшецыньскому.
Лучше же умыть руки, сделать достодолжное и — дальнейшее предоставить администрации: как там себе хотят, так
пусть и делают, абы мы в стороне
были!
— Ой, нет! Как же ж таки-так до бискупа? До бискупа дойдут своим чередом. Там уж у нас
есть надежные люди — на них и отправим. А там уж передадут… Я думаю так, что рублей четыреста сам я пошлю, а об остальных попрошу пана Болеслава, либо Подвиляньский
пусть поручит пану Яроцю, а то неловко одному переправлять такую большую сумму.
— Э, ничего, что молод! Подвиляньский аттестовал его подходящим. К чему терять лишние чужие руки?
Пусть это
будет на добро да на пользу.
— Мы объявили им, что студенты новым правилам ни в каком случае подчиняться не
будут, и что если начальство не хочет отменить их, то
пусть лучше не открывает университета, — а если начальство вздумает употребить старинную тактику, то
есть по одному заставлять подписывать матрикулы, то студенты, конечно, подпишут их, но правил исполнять не
будут, так как в этом случае согласие их
будет вынужденное.
Смысл адреса заключался в том, что в университете никаких зачинщиков нет и не
было, что все студенты одного и того же мнения и действовали единодушно без чьих бы то ни
было подстрекательств, и потому
пусть начальство или освободит арестованных товарищей, или же заберет остальных.
Надо
было не допустить этой встречи по крайней мере хоть до тех пор, когда все уже
будет кончено, когда рекомендательное письмо от очень значительного лица из Главного Штаба к полковому командиру и начальнику дивизии
будет добыто чрез Чарыковского, когда деньги и подорожная
будут лежать в кармане, так что только бы завтра сесть и ехать, тогда
пусть себе на прощанье повидается.
«Ну, как бы то там ни
было, а уж теперь поздно!» — злобно решил он, вставая с извозчика перед домом, где жили Стрешневы. «
Пусть оно и нехорошо…
Пусть даже подло, но… Цезарина… Это женщина, которая и из подлеца сделает честного человека, и из честного — подлеца!.. А она для меня все!.. Помоги же мне, Цезарина!»
Что это
были за сомнения,
пусть расскажет отрывок из ее собственного письма к Устинову.
— Пьян был-с… Так как мне это все очень
было горько и обидно, что они меня так обзывают, то я с горя-с… Все эти дни вот… И в этом состоянии мне пришла мысль написать письмо и донос… Я думал,
пусть же лучше мне пропадать, чем терпеть все это!
—
Пусть так! И
пусть я
буду невежей, а метать все-таки не стану вам.
Поэтому она чуть не ежедневно бомбардировала своего благоверного письмами, в которых настойчиво изображала, что если он «мало-мальски честный и порядочный, то
пусть присылает ей поболее денег, в противном же случае, в Петербурге, мол,
есть генерал-губернатор Суворов, и я, мол, твоя законная жена, на всякий скандал пущусь и наделаю тебе много пакостей».
Неточные совпадения
Разговор сей… но
пусть лучше сей разговор
будет в следующей главе.
А между тем в существе своем Андрей Иванович
был не то доброе, не то дурное существо, а просто — коптитель неба. Так как уже немало
есть на белом свете людей, коптящих небо, то почему же и Тентетникову не коптить его? Впрочем, вот в немногих словах весь журнал его дня, и
пусть из него судит читатель сам, какой у него
был характер.
— Да вот, ваше превосходительство, как!.. — Тут Чичиков осмотрелся и, увидя, что камердинер с лоханкою вышел, начал так: —
Есть у меня дядя, дряхлый старик. У него триста душ и, кроме меня, наследников никого. Сам управлять именьем, по дряхлости, не может, а мне не передает тоже. И какой странный приводит резон: «Я, говорит, племянника не знаю; может
быть, он мот.
Пусть он докажет мне, что он надежный человек,
пусть приобретет прежде сам собой триста душ, тогда я ему отдам и свои триста душ».
Как
было дело в самом деле, бог их ведает;
пусть лучше читатель-охотник досочинит сам.
— Как же, а я приказал самовар. Я, признаться сказать, не охотник до чаю: напиток дорогой, да и цена на сахар поднялась немилосердная. Прошка! не нужно самовара! Сухарь отнеси Мавре, слышишь:
пусть его положит на то же место, или нет, подай его сюда, я ужо снесу его сам. Прощайте, батюшка, да благословит вас Бог, а письмо-то председателю вы отдайте. Да!
пусть прочтет, он мой старый знакомый. Как же!
были с ним однокорытниками!