Неточные совпадения
— Долой!.. долой полицию! к черту! Вон! — довольно дружно подхватили в кучке, но городовые
продолжали себе стоять как ни в чем не бывало, словно бы и не понимая, что эти возгласы, в некотором
роде, до них касаются, и только время от времени флегматично замечали близстоявшим, чтобы те расходились — «потому — нэможно! начальство нэ велыть!».
— Фи! какие мерзости!.. Quelles phrases la^ches, que vous nous exprimez! [Вот эти трусливые фразы, которые вы нам говорите! (фр.).] — с притворным жеманством запищали некоторые матроны и сильфиды; но острослов, нимало не смутясь,
продолжал в том же
роде. Он хорошо знал свою аудиторию.
Анцыфров, видимо, желал порисоваться, — показать, что и он тоже такого
рода важная птица, которую есть за что арестовать. Полояров, напротив, как-то злобно отмалчивался. По сведениям хозяйки, оказалось, однако, что забрано в ночь вовсе не множество, на чем так упорно
продолжал настаивать Анцыфров, а всего только четыре человека: один молодой, но семейный чиновник, один офицер Инфляндманландского полка, племянник соборного протопопа да гимназист седьмого класса — сын инспектора врачебной управы.
Madame Гржиб разочла, что лучше всего начать благородным спектаклем,
продолжить пикником и завершить балом, и таковой план явился у нее плодом известного
рода стратегических соображений.
«Полагаясь на верность народа нашего, —
продолжал Шишкин, весьма подбодренный сочувственным отношением слушателей, — Я признал за благо для облегчения края упразднить армию Нашу! Мы отныне впредь и навсегда освобождаем Наших любезных верноподданных от всякого
рода наборов и повинностей рекрутских; затем, солдатам армии Нашей повелеваем возвратиться на места их родины».
— А это вот, —
продолжала Лидинька, указывая по очереди на заседавших господ, — Благоприобретов, Малгоржан-Казаладзе, Фрумкин и князь Сапово-Неплохово, в некотором
роде благородная отрасль древнего аристократического
рода, хотя нам на это наплевать!
— Вы дозволили себе подписаться под доносом именем другого, —
продолжал чиновник, — а вы знаете, кáк это называется и к какого
рода преступлениям относится ваш поступок?
Если люди, женившись, думают, что они своим браком служат богу и людям тем, что
продолжают род людской, то они сами себя обманывают. Таким людям, вместо того чтобы жениться для увеличения числа детских жизней, гораздо проще поддерживать и спасать те миллионы детских жизней, которые гибнут от нужды и заброшенности.
Неточные совпадения
— Конечно, —
продолжал Манилов, — другое дело, если бы соседство было хорошее, если бы, например, такой человек, с которым бы в некотором
роде можно было поговорить о любезности, о хорошем обращении, следить какую-нибудь этакую науку, чтобы этак расшевелило душу, дало бы, так сказать, паренье этакое…
— Бедность не порок, дружище, ну да уж что! Известно, порох, не мог обиды перенести. Вы чем-нибудь, верно, против него обиделись и сами не удержались, —
продолжал Никодим Фомич, любезно обращаясь к Раскольникову, — но это вы напрасно: на-и-бла-га-а-ар-р-род-нейший, я вам скажу, человек, но порох, порох! Вспылил, вскипел, сгорел — и нет! И все прошло! И в результате одно только золото сердца! Его и в полку прозвали: «поручик-порох»…
Хлестаков (защищая рукою кушанье).Ну, ну, ну… оставь, дурак! Ты привык там обращаться с другими: я, брат, не такого
рода! со мной не советую… (Ест.)Боже мой, какой суп! (
Продолжает есть.)Я думаю, еще ни один человек в мире не едал такого супу: какие-то перья плавают вместо масла. (Режет курицу.)Ай, ай, ай, какая курица! Дай жаркое! Там супу немного осталось, Осип, возьми себе. (Режет жаркое.)Что это за жаркое? Это не жаркое.
— О! как хорошо ваше время, —
продолжала Анна. — Помню и знаю этот голубой туман, в
роде того, что на горах в Швейцарии. Этот туман, который покрывает всё в блаженное то время, когда вот-вот кончится детство, и из этого огромного круга, счастливого, веселого, делается путь всё уже и уже, и весело и жутко входить в эту анфиладу, хотя она кажется и светлая и прекрасная…. Кто не прошел через это?
— Хотя в общих чертах наши законоположения об этом предмете мне известны, —
продолжал Алексей Александрович, — я бы желал знать вообще те формы, в которых на практике совершаются подобного
рода дела.