И вот, в силу таковых-то побуждений, заманчиво щекочущих самолюбьице, и восточным Малгоржанам, и маленьким Анцыфрикам, и Моисеям Фрумкиным, и даже князю Сапово ужасно как хотелось быть арестованными, и притом не иначе как ночью, и не иначе как с жандармами, с каретой, с казематами, — словом, со всеми эффектными атрибутами, которые придают ореол мученичества и
политический интерес личности каждого плюгавенького Анцыфрика.
Неточные совпадения
Граф был весьма польщен таким вниманием, таким теплым участием на далекой чужбине. Появление его вечером в губернаторской зале произвело решительный эффект. Все уже заранее знали о польском графе, привезенном «в наше захолустье» под надзор полиции. Ее превосходительство рассказала нескольким своим приближенным с таким участием о «еще одном новом
политическом страдальце», и это придало еще больший
интерес новоприбывшему графу. Все с нетерпением ожидали его появления.
Корреспонденции Берга были целые статьи, в нашем журнализме 60-х годов единственные в своем роде. Содержание такого сотрудника было не совсем по нашим средствам. Мы помещали его, пока было возможно. Да к тому же подавление восстания пошло быстро, и тогда
политический интерес почти что утратился.
— В таком случае, я начну прямо! — продолжал Егор Егорыч. — Я знаю, кто вы, и вы знаете, кто я; мы, русские мартинисты, прежде всего мистики и с французскими мартинистами сходствуем и различествуем: они беспрерывно вводят мелкие
политические интересы в свое учение, у нас — их нет! Сверх того, мы имеем пример в наших аскетах и признаем всю благодетельную силу путей умного делания!
Неточные совпадения
Так сложился, например, наш кружок и встретил в университете, уже готовым, кружок сунгуровский. Направление его было, как и наше, больше
политическое, чем научное. Круг Станкевича, образовавшийся в то же время, был равно близок и равно далек с обоими. Он шел другим путем, его
интересы были чисто теоретические.
Вообще Москва входила тогда в ту эпоху возбужденности умственных
интересов, когда литературные вопросы, за невозможностью
политических, становятся вопросами жизни.
Не архитектура, не древности, не красота положения поддерживали
интерес, а уличная жизнь, нравы,
политическое движение, типы в народе, буржуазии и высшем классе, вечернее оживление по кафе, гулянье в парке"Прадо"и неизбежный Plaza de toros (площадь быков).
И это было, в сущности, верно. Идеи, социальные вопросы,
политические мечты и упования отвлекли его совсем от
интересов и работы беллетриста.
Рассказы и воспоминания Рикура сами по себе представляли для меня крупный
интерес. В революции 1848 года он очутился в рядах самых ярых поборников не только
политических, но и социальных реформ. Недаром он посещал даже лекции Фурье.