Неточные совпадения
— Ваш арест будет сопряжен для вас с некоторым лишением, — продолжал Свитка, — то есть я разумею Малую Морскую, но вы не беспокойтесь: мы найдем возможность тотчас же там предупредить и успокоить; а показываться вам самим, в Hôotel de Paris неудобно по той причине, что жандармам, точно так же как и нам, уже кое-что известно по
поводу Морской, в этом уж вы мне поверьте! И потому вас могут захватить и там, а это будет очень неприятно не одному только вам, а и другим
особам.
— Но… Тут есть одно обстоятельство… Маленькая любовь… Францишек по этому
поводу делал уже свои наблюдения, справки многие собрал, нашел даже хороший случай познакомиться в гостинице с горничной этой
особы, ну, и он полагает, что эту любовь надо бы как-нибудь устранить.
То же было и по
поводу Писемского, и притом в то же самое время: «Искра», одобренная и поддержанная «Современником» в лице четырех его соредакторов, специально заявивших ей в
особом благоволивом адресе свое одобрение, сделала знаменитый силлогизм такого рода: «Никита Безрылов написал фельетон, достойный всякого порицания; следственно романы и повести г. Писемского, да и сам г.
Часто какой-нибудь случайный разговор, какая-нибудь фраза, оброненная тем или другим высокопоставленным лицом, служили для пана грабего великим
поводом к своим, совершенно
особым соображениям, выводам, заключениям, — и обо всем этом, о слышанном, виденном, о сделанном и подстроенном он немедленно же сообщал по назначению в Париж или в Варшаву, в Вильну — словом, куда требовалось, смотря по обстоятельствам.
Неточные совпадения
— Имел даже честь и счастие встретить вашу сестру, — образованная и прелестная
особа. Признаюсь, я пожалел, что мы тогда с вами до того разгорячились. Казус! А что я вас тогда, по
поводу вашего обморока, некоторым взглядом окинул, — то потом оно самым блистательным образом объяснилось! Изуверство и фанатизм! Понимаю ваше негодование. Может быть, по
поводу прибывшего семейства квартиру переменяете?
Насчет Евгения Павловича Ганя распространился опять-таки сам, без
особых расспросов, что было очень странно, потому что он ввернул его в разговор безо всякого
повода.
Но для того чтобы сразу без какого-нибудь чисто житейского
повода — семейных обстоятельств или временного исключения — в начале третьего курса задумать такое переселение в дальний университетский город с чужим языком для поступления на другой совсем факультет с потерей всего, что было достигнуто здесь, для этого надобен был
особый заряд.
Спустя месяц-два по выходу в свет новой газеты, Николай Ильич был вызван для объяснений по
поводу помещенной в ней заметки, к одному власть имущему московскому сановнику. С душевным трепетом прибыл он, трусливый по природе, в назначенный час в дом
особы. Продрожав несколько времени в приемной, он был приглашен в кабинет.
— Я к вам пришел, чтоб облегчить душу. Мне очень, очень тяжело. Какой-то пасквилянт нарисовал в смешном виде меня и еще одну
особу, нам обоим близкую. Считаю долгом уверить вас, что я тут ни при чем… Я не подавал никакого
повода к такой насмешке, — напротив же, все время вел себя как вполне порядочный человек.