Неточные совпадения
Пришли
в прихожую старого и давно уже нежилого господского дома. Там помещался другой жандарм, и тоже во всей своей амуниции. Хвалынцева пропустили
в залу, а солдат почтительно-осторожной, но неуклюже-косолапой походкой
на цыпочках пошел докладывать во внутренние покои.
— Ах, да!.. Чуть было не забыл! — остановил Кунцевич своего гостя, провожая его
в прихожую. — Если пан увидит завтра утром пани Констанцию, то пусть скажет, что я заеду к ним часов около трех; надо внушить ей, пускай-ко постарается хоть слегка завербовать
в стадо этого фон-Саксена… Он, слышно, податлив
на женские речи… Может, даст Бог, и из этого барона выйдет славный баран! — с обычным своим тихим и мягким смехом завершил Кунцевич,
в последний раз откланиваясь Пшецыньскому.
Подвиляньский не замедлил явиться и был принят
в скромной приемной комнате, потому что комфортабельный «лабораториум» предназначался у ксензда-пробоща только для самых коротких приятелей. Впрочем, и
на этот раз дверь
в прихожую была тщательно приперта самим хозяином.
Вот
на минуту растворилась дверь, и вышел из нее, вполне серьезный, полковник Пшецыньский, представительно бряцая шпорами и поддетою
на крючок саблей, причем кисточки его серебряных эполет болтались весьма эффектно. Он
на ходу ответил любезным склонением головы
на общий поклон чиновников и, с озабоченным видом, прошел
в прихожую, мимо майора, которого хотя и видел, но будто не заметил.
Служащие, кто повыше, оставляли
в прихожей свои визитные карточки, а кто пониже, тот расписывался
на особом листке, по которому Непомук потом определял степень благонамеренности и служебной доброкачественности славнобубенских чиновников.
Время было уже позднее: двенадцатый час ночи. Обычные посетители коммунных вечеров, кажись, все налицо. Кому бы быть
в такую позднюю пору? Этот неожиданный и притом такой смелый, сильный звонок почти
на всех присутствующих произвел довольно странное впечатление: иных покоробило, иным как-то жутко стало, а у кой-кого и легкий морозец по спине побежал. Все как-то невольно переглянулись, но решительно ни единая душа не тронулась с места, чтобы идти
в прихожую и отворить там двери.
Часто, возвращаясь домой, хозяин находил
на лестнице пред дверьми своей квартиры какой-нибудь конверт с подобной прокламацией; часто
в чьей-нибудь
прихожей раздавался звонок — и неизвестный человек, сунув
в руку лакея или горничной свернутый листок, торопливо сбегал вниз и, скрывшись за подъездом, удирал во все лопатки
на лихаче-извозчике.
Неточные совпадения
Стремит Онегин? Вы заране // Уж угадали; точно так: // Примчался к ней, к своей Татьяне, // Мой неисправленный чудак. // Идет,
на мертвеца похожий. // Нет ни одной души
в прихожей. // Он
в залу; дальше: никого. // Дверь отворил он. Что ж его // С такою силой поражает? // Княгиня перед ним, одна, // Сидит, не убрана, бледна, // Письмо какое-то читает // И тихо слезы льет рекой, // Опершись
на руку щекой.
В коридоре они столкнулись с Лужиным: он явился ровно
в восемь часов и отыскивал нумер, так что все трое вошли вместе, но не глядя друг
на друга и не кланяясь. Молодые люди прошли вперед, а Петр Петрович, для приличия, замешкался несколько
в прихожей, снимая пальто. Пульхерия Александровна тотчас же вышла встретить его
на пороге. Дуня здоровалась с братом.
Проходя канцелярию, Раскольников заметил, что многие
на него пристально посмотрели.
В прихожей,
в толпе, он успел разглядеть обоих дворников из того дома, которых он подзывал тогда ночью к квартальному. Они стояли и чего-то ждали. Но только что он вышел
на лестницу, вдруг услышал за собой опять голос Порфирия Петровича. Обернувшись, он увидел, что тот догонял его, весь запыхавшись.
Он стоял, смотрел и не верил глазам своим: дверь, наружная дверь, из
прихожей на лестницу, та самая,
в которую он давеча звонил и вошел, стояла отпертая, даже
на целую ладонь приотворенная: ни замка, ни запора, все время, во все это время! Старуха не заперла за ним, может быть, из осторожности. Но боже! Ведь видел же он потом Лизавету! И как мог, как мог он не догадаться, что ведь вошла же она откуда-нибудь! Не сквозь стену же.
Ленивый от природы, он был ленив еще и по своему лакейскому воспитанию. Он важничал
в дворне, не давал себе труда ни поставить самовар, ни подмести полов. Он или дремал
в прихожей, или уходил болтать
в людскую,
в кухню; не то так по целым часам, скрестив руки
на груди, стоял у ворот и с сонною задумчивостью посматривал
на все стороны.